Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsВ ДагестанеВ РоссииИнтервьюВ миреНа КавказеГлава РДНародное СобраниеПравительствоМинистерства и ведомства Муниципалитеты In memoriamНовости спортаГод культуры безопасности Выборы - 2018ЧЕ-2018 Kaspeuro2018"Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаНовые книгиАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилКроссвордМасхараларТеатрЯнгы китапларЯшланы дюньясы Спорт ярышларЕдиноборства Развитие спортаСоревнованияФК «Анжи» МедиасфераО газетеО сайтеСМИФото дняНаши партнерыНаши спонсорыСотрудникиНаши авторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
1725 г. - НАЧАЛО КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ

1725 г. - НАЧАЛО КАВКАЗСКОЙ ВОЙНЫ

В XVIII-XIX вв. великие державы делят восточный мир. Россия, исходя из своих геополитических, стратегических, имперских интересов, пытается захватить Северный Кавказ. Кумыки и их соседи же защищали свою землю, свою свободу, свою культуру, свой образ жизни. И это – народно-освободительная, антиколониальная борьба. Большинство владений, границы которых подходили к России, поддерживали тесные экономические связи с Терками, Астраханью и другими городами, склоняясь на сторону России, стремившейся привлечь отдельных местных владетелей. Особое внимание Петр I уделил шамхалу Тарковскому. Будучи крупным дагестанским феодалом, игравшим видную роль в политических событиях, происходивших на Кавказе в первой четверти XVIII в., Адиль-Гирей состоял в тесных контактах с царскими властями и пользовался их доверием, благосклонное к нему отношение укрепилось во время Каспийского похода Петра I. Вскоре эти отношения подверглись суровому испытанию. Начало разногласиям положило решение Петра I построить крепость Святого Креста на р. Сулак. Это укрепление было необходимо, чтобы при необходимости противостоять турецкой экспансии на Кавказе, в то же время крепость была призвана держать в повиновении местное население; она могла также служить и опорным пунктом для продвижения императорских войск в глубь гор.

Шамхала тревожило не только близкое расстояние крепости Св. Креста от его резиденции. На него влияли местные феодалы, клерикальные верхи и особенно эмиссары османского султана, призывавшие подняться на борьбу с христианами.

Российская администрация еще ранее стала получать из различных источников сведения об измене шамхала Адиль-Гирея. К концу 1724 г. взаимное разочарование Адиль-Гирея и русских властей сделалось уже необратимым, и 14 октября 1724 г. генерал Кропотов получает секретный указ из Коллегии иностранных дел – арестовать Адиль-Гирея и, если возможно, то и его сыновей. Но намерение российского правительства арестовать шамхала потерпело неудачу – по причине того, что шамхал начал готовиться к выступлению против России, и, видимо, уже не доверял российским генералам.

В феврале 1725 г. во главе 25-тысячного войска, набранного из акушинцев, буйнакцев и эрпелинцев, шамхал безуспешно штурмовал Терский редут. Но не отказался от своего намерения уничтожить крепость на Сулаке и стал собирать новые силы, рассылая гонцов в Аксай, Эндирей, Казикумух, Шемаху. Собрав значительные силы, Адиль-Гирей двинулся на Сулак. 23 марта 1725 г. нападение 25000 тавлинцев, кумыков и ногайцев на Аграханский редут, защищаемый подполковником Масловым (полуторной ротой пехоты и сотней казаков), было отбито русскими. В этих боях российские войска потеряли 80 человек убитыми; обоз лишился сотни коров и 203 лошадей; у гетманских казаков и старшин угнали 1216 коней - об этом Кропотов доложил кабинет-секретарю Макарову. Потери неприятеля оценивались примерно в 400 человек, но подсчитать их было невозможно - кумыки увозили тела павших на захваченных у солдат арбах. Еще большую неудачу шамхал потерпел при попытке овладеть крепостью Святого Креста. Прежде всего он пресек сообщение крепости Святого Креста с Дербентом. Потом 30-тысячное войско шамхала осадило крепость. Но гарнизон крепости и подоспевшие к нему на помощь войска отбили атаку шамхала, и он не сумел добиться успеха.

Выступление шамхала против России и его обращение за помощью в Крым серьезно обеспокоило петербургский кабинет. Оно дало повод Турции для вмешательства во внутренние кавказские дела, а Англии и Франции - для раздувания российско-кавказских противоречий. Изыскивая удобный предлог для этого, великий визирь убеждал Неплюева, что конфликт между шамхалом и российской администрацией уладит сераскер Сары Мустафа-паша, которому велено идти с войском из Гянджи в Ширван. Твердая позиция представителей России на Кавказе и в Стамбуле вынудила Турцию отступить, шамхал Адиль-Гирей оказался в полной изоляции. Скитаясь в горах с трехтысячным войском, он вместе с турецким посланником разослал грамоты к другим феодальным владетелям, но не получил поддержки. Добившись изоляции шамхала, российское правительство предприняло энергичные меры для его пленения и уничтожения его влияния в Дагестане.

Ген.-лейтенант М. А. Матюшкин, прибывший в июне или июле 1725 г. в крепость Святого Креста из Гиляна, приказал сформировать корпус и наказать мятежного шамхала. В районе крепости было сосредоточено 11529 человек, в числе которых было I860 пехотинцев, 2249 драгун и иррегулярные войска. Из этих войск по приказу ген.-лейтенанта Матюшкина был сформирован корпус под командованием генерал-майора Кропотова, который и выступил против шамхала. Поход продолжался с 27 сентября по 13 октября 1725 г. Это, по сути, был первый опыт большой войсковой операции против непокорных «горских народов» Кавказа. Целый корпус (11,5 тысячи человек) под командованием двух боевых генералов за две недели совершил по владениям шамхала Тарковского поход по маршруту в виде своеобразной «петли»: выйдя из крепости Св. Креста, разорил столицу Тарки и окрестные селения, затем двинулся на юг по приморской равнине, а затем повернул в горы на Караптак (Карабудахкент. - М.-П. А.) и далее на Дургели, Дженгутай, Нижние и Верхние Казанища и вышел обратно через селения в районе современного Буйнакска в долине реки Шура-озень. Ген.-лейтенант М. Матюшкин рапортовал об успехе: его подчиненные отразили неприятельские атаки, разорили и сожгли 20 деревень с 5640 дворами, а сверх того, «в разных местах созжено дворов, а по басурманскому названию кутанов, где пригонялось скотины, 2000; мелниц 400». 10 горцев были взяты в плен, а 3 захваченных в набегах «розсиян и грузинцов» освобождены. Ген.-майор Кропотов в другом донесении писал о захвате войсками «скота немалое число, и тем оные доволствовались». В боях были убиты «кумтуркалинской князь», четыре «знатных узденя» и 634 «протчих» («босурманы по их обыкновению» успели многие тела увезти), тогда как потери русского отряда были незначительными - «побиты» капрал, солдат, 63 казака и 111 лошадей, ранены 15 драгун и 67 казаков. Российский корпус беспрепятственно совершал рискованные переходы в ущельях, где можно было без труда организовать нападение на него. Судя по показаниям пленных, воины шамхала были «им не очень довольны»; он не смог получить поддержки других «князей» – противоречия между «горскими владельцами» были слишком сильны. Но в то же время кумыки не только обороняли свои селения, но и круп­ными силами оказывали карателям упорное сопротивление под Исису, Кумторкалами, Верхними Казанищами и сами переходили в атаку. Российские командиры вынуждены были отметить, что «неприятель весьма сильно действовал». Победителям не удалось ни «достать» самого шамхала, ни уничтожить его силы - «прогнание» их в горы едва ли можно признать таковым. Однако поход не достиг цели - через три недели относительного спокойствия кумыки опять стали нападать на караулы у крепости. Новая экспедиция против «бунтовщиков» состоялась 15-19 ноября 1725 г.: четыре тысячи драгун, донских и украинских казаков и калмыков под командованием полковника Д. Еропкина отправились в Тарки и другие близлежащие» «разоренные шамхальские места для осмотру и поиску». По сообщению Б. С. Эсадзе, «полковник Д. Ф. Еропкин разгромил уже самые Тарки вместе с шамхальским дворцом». Кроме того, по словам Потто, Еропкин «истребил более шести тысяч домов в окрестностях, а самого шамхала загнал в суровые, безплодные дагестанские горы». Участвовавшие в нападении на крепость Святого Креста беки - буйнакский и эрпелинский - «раскаялись и получили прощение». Однако шамхал Адиль-Гирей Тарковский так и не «склонился» признать свое поражение. 12 декабря 1725 г. началась новая карательная экспедиция, столь же внушительная, как и первая: в ней участвовали 3793 солдата и драгуна и 5452 человека из «нерегулярных» под командой ген.-майоров Г. Кропотова и Вл. П. Шереметева. Ее маршрут лежал не к Тарки, а через разоренные прежде Кумторкалы к селению Эрпели. Вскоре в январе 1726 г. в крепость Св. Креста явился племянник шамхала Чопан и привел внука в качестве аманата, затем Сурхай-хан Казикумухский известил, что по его просьбе Адиль-Гирей с приближенными «желают вины свои принести и быть под протекцыею высокого монарха».

Между тем, 18 мая 1726 г. началась новая экспедиция Кропотова. Положение шамхала было безнадежным. Прибывший в Св. Крест эндиреевский правитель Айдемир просил отложить поход на три дня, обещая, что сам Адиль-Гирей явится в крепость, а затем отправится в Петербург просить милости у Екатерины I. После обращений Айдемира, аксаевского правителя Султан-Махмуда и кабардинских князей Эльмурзы Черкасского и Арслан-бека Кайтукина Адиль-Гирей прибыл в русский лагерь у Кумторкалы, где был взят под стражу 26 сентября 1726 г., а затем доставлен в крепость Св. Крест для содержания под караулом. Вслед за шамхалом Тарковским и прочие «владельцы горские... и другие, присягали на верность ея величеству при том ущелье, откуда шафкал выехал»; прочие князья выдали аманатов.

Тем временем, в Петербурге были серьезно озабочены тем, что следует предпринять в отношении шамхала, издавна символизировавшего верховную власть в Дагестане. На заседаниях Верховного тайного совета, в июле 1726 г. высказывались различные мнения - от оставления Адиль-Гирея у власти до разделения власти между его наследниками, но к единому мнению не пришли. По совету князя Долгорукого правительство Екатерины I сочло целесообразным избавиться от сосредоточения чрезмерной власти в руках одного лица. По сведениям С. Броневского, шамхал Адиль-Гирей был сослан в город Колу Архангельской губернии, где он и умер. П. Бутков писал, что «по утишении безпокойств, опасное шамхальское достоинство, по указу императора Петра II совсем отменено, и высочайше повелено командующему в Ширване генералу отправлять и чин шамхала. Однако доходы оной земли оставлены были сынам шамхала и некоторым старшинам из сего народа, по взятии от них в крепость Святого Креста аманатов». Правительство для закрепления достигнутого успеха приняло ряд мер, осуществив переселение тысяч казаков, драгун и солдат на Аграхань и Сулак для того, чтобы не повторились события 1725 г. и чтобы обеспечить безопасность пути в Астрахань. Осознавая, что дальнейшее продолжение борьбы при большом численном превосходстве русских может привести к полному истреблению народа, наследники шамхала Адиль-Гирея сочли целесообразным пойти на союз с сильной Россией и укреплять с ней политические и экономические отношения.

Чем объяснить, что столь многообещающие, конструктивные отношения между шамхалом Адиль-Гиреем Тарковским и Россией, закончились так трагично? Мало того, что русский гарнизон стоял в Нарын-Кале, а земляные «ретраншементы» выросли в устье Милюкентской речки, близ Буйнака и даже в Тарки стоял небольшой гарнизон, чашу терпения переполнило, видимо, перенесение главной опорной базы русских из Терков в крепость Святого Креста, находящуюся на левом берегу главного рукава р. Сулак, в 20 верстах от морского берега. Терки в это время были затоплены подъемом уровня Каспия, весь гарнизон и население очутились вдруг на границе Тарковского владения. А в мае 1723 г. последовал указ Сената о поселении 1000 казачьих семей вокруг этой крепости. Этот вопрос был самым болезненным из-за попыток соседних держав создать укрепленные опорные базы на дагестанских землях, что становилось причиной выступлений против иранских и турецких завоевателей в XVII-XVIII вв.

Таким образом, Каспийский поход Петра I и последующие события стали только началом длительного и болезненного процесса присоединения Кавказа к России. Началом Кавказской войны можно считать не 20-е гг. XIX в., как это традиционно принято в отечественной историографии, а именно 20-е гг. XVIII в. При этом, на наш взгляд, более приемлемо говорить не об одной большой Кавказской войне в ее привычных хронологических рамках, а, как считает исследователь И. Курукин, «нескольких таких войн в период с 1722 г. до... 1878 г., а еще точнее - не столько собственно войн, сколько сцепления разнохарактерных и разновременных конфликтов...» с участием сопредельных великих держав того времени. Осуществление Россией своей кавказской политики встречало неизбежное противодействие со стороны местных владетелей, которые не желали терять независимость. Целью же России было не только присоединение Шамхальства, но и обеспечение безопасности юго-восточных рубежей государства.

 

 

 

 

Магомед-Паша Абдусаламов,

 кандидат исторических наук.

Количество показов: 843
30.05.2014 08:17

Возврат к списку

AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта