КТО ВЫ БУДЕТЕ, КУМЫКИ?

Проблема этногенеза и этнической истории кумыков в значительной мере исследована. Проблему их происхождения и существующие на этот счет теории и гипотезы автор подробно рассмотрел в своей статье «Проблема происхождения кумыков в советской идеологии и историографии» (КНКО: Вести. Вып. №5, 2001, Махачкала. С. 4-19).

Совершенно очевидно, что она должна ре­шаться с учетом всех тех племен и этнических групп, которые мог­ли принять участие в образова­нии кумыкской народности и пу­тем комплексного исследования вопросов, связанных с этногенетическими процессами на Кавка­зе и в Восточной Европе на протя­жении более чем трехтысячелетнего периода.

Совокупность этнографических материалов, рассматриваемых с учетом имеющихся антропологи­ческих, лингвистических и исто­рических данных, позволяет выс­казать нам в концептуальном пла­не следующие положения о направлении и характере имевших место этнических процессов, ока­завших влияние на сложение ку­мыкской раннефеодальной народ­ности.

 

Первое. Местом возникновения и развития древнекумыкского этноса правомерно считать обшир­ный регион северо-западной части Прикаспийских степей от низовий Волги на севере до Аланских ворот (Дарьял) на юге-западе и Гуннских (Каспийских) ворот (Таргу, Дербент) — на юге-востоке, представлявший издревле особую историко-этнографическую область, подразделяющуюся на оседло-земледельческую ареальную  зону  и кочевую. Для региона был характерен специфический хозяйственно-культурный тип — поливное оседло-земледельческое хозяйство, особенно в междуречьях Терека и Сулака, Сулака и Уллучая.

Основанием для такого утверж­дения является тюрко-монгольская гипотеза венгерского тюрко­лога Ю. Немета. Эту гипотезу он выдвинул в 1912-1914 гг. пос­ле детального изучения языка и истории венгров, балкарцев, ка­рачаевцев, кумыков, башкир, та­тар и др. народов, населяющих Восточную Европу с древнейших времен. Обосновывая эту гипоте­зу, ученый указывал, что «соглас­но языковым данным, древнейшие предположительные территории заселения тюрков следует искать в Западной Азии. Тюркские пле­мена, видимо, не следует отры­вать от уральских и нет оснований относить первоначальные территории уральских племен к Средней Азии или Восточной Азии.

Впоследствии концепцию поддер­жали и другие авторитетные уче­ные (тюрколог А. Зайончковский, историк и лингвист 3. М. Ямпольский, антрополог В. П. Алексеев, лингвисты Ш. Ширалиев, М. Закиев, ученый и писатель О. Сулейменов, балкаро-карачаевские историки К. Лайпанов, И. Мизиев и др.).

К. Менгес, разбирая раздельно алтайскую и индоевропейскую группы — с одной стороны, и индо-европейско-алтайскую — с другой, также приходит к выводу, что все группы языков одного про­исхождения и выходцы из кас­пийской и понтийской степей (с юга России) до второй половины четвертого тысячелетия до н.э.»

Таким образом, можно утверж­дать, что процесс формирования племен, из которых сложилась кумыкская раннефеодальная на­родность, происходил преимуще­ственно на территории Северо-Восточного и Центрального Кав­каза, северо-западного Прикаспия, известной в армянских, си­рийских источниках с  IV в. как Кавказская Гунния (“Царство гун­нов”, “Гуннуг-ундрия”, “Хонистан”). И соответственно, с этого времени (V в.) обширный район северо-западной части Прикаспий­ских степей от низовий Волги на севере до Аланских ворот (Дарь­ял) на юге-западе и Гуннских во­рот (Таргу) — на юге-востоке стал известен как “страна гуннов» («Гуннуг-ундрия») — Кавказская Гунния.

 

Второе. Основу раннефеодальной кумыкской народности, склады­вавшейся во II-IX вв., состави­ли:

А — местные, издавна (с III в. до н.э.) обитавшие в названной этноареальной зоне “каспийско-скифско-кумыкские племена”, и прежде всего упоминаемые в 79 г. н.э. Плиниусом на Северном Кавказе племена ком, или камак, оран, по своему про­исхождению связанные с тюркоязычными группами киммерийско-скифско-сарматского мира и отождествляемые учеными с ку­мыками (С. Броневский, А. Бакиханов, З. В. Тоган, Ф. Кырзыоглу, С. Токарев, Л. Лавров, Г. Гейбуллаев, Р. М. Магомедов, С. Ш. Гаджиева, С. М. Алиев, А. Кандауров и др.).

Важно в этой связи заметить, что, согласно новейшим исследовани­ям, древние кумыки под соб­ственным этнонимом упомяну­ты в китайских источниках уже в III–IV вв. среди гуннских племен западного крыла.

Б — гуннуг-ундуры, составлявшие ядро булгар, и близкие им груп­пы (савиры, барсилы и т. д.), вхо­дившие в IV-V вв. в племенной союз “гуннского круга” (13 тюркс­ких племен), упомянутый Захарием Ритором в VI в. “за Каспийс­кими воротами”, т. е. в Кавказс­кой Гуннии.

Этот пласт, наряду с первым, яв­ляется главным цементообразующим элементом в сложном их этногенезе. Это отразилось не только в этнонимике, но и в са­моназвании кумыкской народности — къумукъ.

Генетически данный этноним вос­ходит к самоназванию гуннов (мнение К. Кадыраджиева). Впер­вые кумыкский этноним на Кав­казе в форме «гуннуг-ундур» (М. И. Артамонов) и с исходным зна­чением «племя гуннуг» в искажен­ной транскрипции встречается у армянского историка V в. Егише.

Выделение гуннского (гуннуг-ундурского) племенного союза, от­деление его от кочевнической полосы Северо-Западного Прикаспия утвердили разделение евро­пейских гуннов («гуннов Аттилы») на две ветви: кавказско-понтийскую — оседлую (предки кумыков, балкарцев, карачаевцев, караи­мов, крымских и части волжских татар) и прикаспийскую — коче­вую, из последней и выкристализовались впоследствии кипчакс­кие племена (ногайцы, казахи, киргизы).

В — ирано-тюркоязычные этни­ческие группы, по своему про­исхождению восходящие к скифо-сарматскому миру Евразийс­ких степей, сыгравшие важную роль в истории народов Евразии, Кавказа. К ним, очевидно, от­носятся гелы, утии, аорсы.

Г — кавказоязычные этнические группы (раннесредневековые их этнонимы науке не известны), история которых своими корнями уходит в седую древность Кавка­за.

Из всего вышеизложенного выте­кает наш главный вывод: кумыки — многосубстратный  тюркский народ, образовавшийся в результате син­теза нескольких этнических ком­понентов при ведущей, цементи­рующей роли древнетюркского компонента. Отметим, новейшими исследованиями наших ученых аргументированно была опровергнута некоторое время существовавшая среди дагестановедов  гипотеза об «иберийско-кавказском субстрате» в кумыкском языке (см. Ольмесов Н. Х. К вопросу об «иберийско-кавказском субстрате» в кумыкском языке// КНКО: Вести. 2001. №1(5). С. 21-26).

 

Третье. Известно, что для обра­зования любой народности требо­валось наличие совокупности этнообразовательных, этноконститирующих (условия возникнове­ния, существования и развития) факторов. Остановимся на их конкретно-историческом значении применительно к этногенезу ку­мыков.

 

Относительно устойчивая эт­ническая территория. Как было отмечено выше, у племен, обра­зовавших кумыкскую народность, уже в раннем средневековье (IV-IX вв.) была общая территория — она в различных источниках име­новалась «Царство гуннов» («Хунистан»), или «Гуннуг-ундрия».

Именно в пределах Кавказской Гуннии в первой половине пер­вого тысячелетия н. э. было поло­жено начало процессам этничес­кой концентрации и консолидации предков кумыков на пути образо­вания раннефеодальной народности. Процесс этот продолжился в рамках Хазарского каганата (558-1064), царства Семендер (IX-XI вв.), образовавшегося в период ос­лабления и распада первого. С воз­никновением именно этих царств, государств появились этнические наименования древних кумыков, как правило, в двух значениях:

а)         конкретный этноним, восходящий к самоназванию главенствующего племени (таковыми здесь были — “гуннуг-ундуры” (кумуки); 

б)         собирательное значение, употребляемое как для этого же главенствующего племени, так и для других племен, входящих в данное государственное образование (Кавказская Гунния) и имевших

свои конкретные самоназвания (3. Ритор).

 

Господствующий

общий язык

 

Тюркизмы, сохранившиеся в «Ис­тории агван», письменном па­мятнике VI — нач. VII в., зафикси­рованные и в других закавказс­ких письменных источниках V-XI вв., позволили ученым в новей­ших исследованиях установить, что языки савиро-хазарского со­юза, представленные на северо­-восточном Кавказе и в северной зоне Азербайджана, были кипчак­ского типа.

Установлено, что гунны-кангары, савиры, хазары, акациры, а так­же гуннуг-ундуры, составившие этнический базис Кавказской Гун­нии, были кипчакоязычны (см.: В. Гукасян, Н. З. Гаджиева, А. И. Алиев, Д. Шейх-Али, К. Кадыраджиев, 3. Закиев, Т. Ахмедов, Ю. Немет, А. Зайончковский, Т. Ковальски, Д. Хангишиев, Н. Ольмесов). Американский тюрколог П. Гольден на основе фронтально­го анализа всего имеющегося фак­тического и теоретического материала в своей двухтомной работе о хазарах (1980) также неопро­вержимо доказывает обычно тюркоязычность хазар.

Таким образом, можно считать установленным, что господствующим языком для всех племен, составивших этническую основу кумыков, был «древнекумыкский», «гуннский» язык (с племенными диалектами) смешанного  кипчакско-огузского типа, на котором была создана и развивалась ру­ническая письменность («гуннс­кое тюркское письмо») и на ко­торый, как известно, еще в нача­ле VI в. было переведено хрис­тианское Писание.

Создание алфавита и письменно­сти в VI веке говорит о том, что уже в этот период существовал единый общеразговорный тюркс­кий язык.

Из племенных эпосов на этом языке формировался общетюркс­кий героический эпос, дошедший до нас в разных формах (Аджиев А. М. Кумыкский фольклор в контексте проблем этногенеза и развития кумыков // КНКО: Вести. 2001. №1(5). С. 27-32; Алиев К. М. Великий князь Алп-Илитвер. К эпической биографии правителя кавказских гуннов (гуннуг-ундуров) // газета «Ёлдаш/Времена», 22 июля 2011 г.).

 

Государственно-политический фактор

 

Очевидно, что в пространстве, где шли процессы формирования этнических компонентов, социокультурных и иных традиций ку­мыкского народа, существовали различные государства. Напри­мер, государство Хунну, Западно-тюркский каганат, возникший в VI в., включавший часть нынеш­него Дагестана, о чем свидетель­ствуют источники и многочислен­ные археологические находки. Тюркский каганат, бесспорно, по­влиял на формирование кумыкс­кого народа. Одновременно он яв­лялся в той или иной степени пра­родиной других тюркских народов (балкарцев, карачаевцев, крымских татар).

Отдельные компоненты кумыкс­кого народа формировались и в империи Хунну (III в. до н.э. — 98 г. н.э.), и в возникшем в IV в. “пер­вом известном нам на юге России тюркском государстве гуннов Аттилы”, а также в Тюркс­ком каганате (VI в.), возникших после его распада, в Великой Болгарии (VII в.), Хазарском ка­ганате (VI-ХI вв.). Эти государ­ства внесли свою лепту в форми­рование традиций, культурных и этнических компонентов Кавказской Гуннии.

Конечно, более тщательный ана­лиз периода до IV в. может вы­явить какие-то государственные образования, влиявшие на фор­мирование предков кумыков, но все же более правильным нам представляется считать первым известным на Северо-Восточном Кавказе кумыкским (гунно-булгарским) государством на их этнической территории — Кавказс­кую Гуннию. Это государство, в различные исторические перио­ды носившее разные названия — Гуннуг-Ундрия, Хонистан, Семендерское царство — Джиндан и Хазария, сыграло роль важнейшего  этнообразовательного фактора.

Период его существования (более 500 лет) был наиболее эффектив­ным в плане кумыкского этноге­неза. Здесь, в пределах Кавказс­кой Гуннии, произошла этничес­кая концентрация, стабилизация и интеграция предков кумыков.

Здесь «гунны, тюрки по языку, как правильно заметил А. В. Гадло, выступают в качестве ката­лизатора, способствующего кон­солидации. Они составляют господ­ствующую группу, но она неодно­родна. Ее формирование, на­сколько позволяют судить источ­ники, шло в течение длительно­го времени и включало, помимо тюркского, также иранский этни­ческий компонент и, видимо, ме­стный, представленный горской аристократией».

Этногенетический процесс здесь по существу шел по двум путям:

1. Консолидация близких по язы­ку и культуре тюркских (гунно-булгарских) племен вокруг пле­менной общности гуннов (кумыков) и образование тюркоязычной народности со своим языком.

2. Естественная ассимиляция час­ти ираноязычных и кавказоязычных племен тюркоязычными пле­менами в силу их господствую­щего здесь положения в течение относительно длительного исто­рического периода: с первых ве­ков нашей эры до VIIIХ вв.

После распада Хазарского кага­ната на его территориальном ба­зисе образовались три государственных обра­зования: Крымская, Итильская и Кавказская Хазарии (Джиндан)

Формирование Джиндана (Семендерcкого царства) как самостоятельного госу­дарственного образования кумы­ков и наследника “Царства гун­нов” произошло лишь после 40-х годов X в. Этнический процесс имел здесь особую интенсивность и конкретную направленность — шел процесс формирования раннефеодальной кумыкской народно­сти со своим единым языком, культурой и территорией.

Особенно интенсивно этническая интеграция древнекумыкских пле­мен в раннефеодальную народ­ность шла вокруг тюркских (гуннских)  городов (Варачан, Семендер, Анжи, Таргу, Беленджер), где в новых условиях пре­жние племенные различия теря­ли значение. Они становились носителями городской культуры, городской цивилизации, характерной для гуннских племен

Особо следует отметить тут роль столицы джинданских царей Анжи-Таргу-Семендера как единого адми­нистративного, торгового и куль­турного центра, ставшего цивилизационным очагом кумык­ского мусульманства. Первые мусульманские мечети, как пра­вильно указывает акад. В. В. Бартольд, были построены царями здесь.

Этнополитическое самосознание кумыков в этот период включало такие элементы, как принадлеж­ность к мусульманской умме, под­данство правителю своего госу­дарства — селифанам (шаухалам), представления о происхождении своего народа и языка. Неслучайно именно к этому периоду – Х-ХI вв. – относится появление ус­тойчивого этнонима кумыков в форме “кумук” (“комук”, “гумик”), генетически связанного с “гун”/”кун” и “гуннуг”. И именно к данному периоду относится, очевидно, время зарождения ска­заний об Анжи (“Анжи-наме”).

Основу формировавшегося кумык­ского (“жинданского”) самосозна­ния составляло, по-видимому, чувство совместной принадлежно­сти к единому централизованно­му территориально-политическо­му организму — царству семендерских царей — селифанов (шаухалов), но и Хазарской империи, конфедератом которого являлся Джиндан. Неслучайно и то, что именно на рубеже IХ-Х вв. офор­мляются и этногенетические пре­дания (генеалогии), возводящие кумыков к библейскому Камару, Камаку, сыну Яфета.

Религиозный фактор (тенгризм, христианство, иудаизм, ислам). Все четыре религии оказали со­ответствующее влияние на этнообразовательные процессы в Кав­казской Гуннии и, следовательно, на этноцивилизационный облик кумыкской народности. Монотеис­тический тенгризм, определивший облик всей Евразии на многие столетия, вплоть до исламской «революции» Узбек-хана в Золо­той Орде, остался на полпути между язычеством и мировой ре­лигией, не сумев создать само­стоятельную сферу влияния в средние века. А потому он у ку­мыков и их предков, как и у ряда других тюркских народов, был вытеснен мировыми религиями: вначале христианством при Алп-Илитвере (VII в.), иудаизмом при хазарском царе Булане (VII в.) и, наконец, исламом при семендерском царе Селифане (Сары-кане, IX в.), оче­видно, под влиянием сельджукидов.

Следует, однако, заметить, что кумыки столкнулись с исламом еще в 734 г. Неслучайно во мно­гих источниках этот год указыва­ется как дата первоначального принятия кумыками ислама. Вои­стину, именно ислам стал для ку­мыков «конституирующим эле­ментом» и «рассадником цивилизаторства». Принятие ислама, естественно, ускорило и завер­шило консолидацию кумыкского этноса.

Благодаря принятию ислама пред­ки кумыков оказались вовлечен­ными в исламский мир, что оп­ределило будущее народа и его цивилизационные признаки. Бо­лее того, сама исламская рели­гия благодаря кумыкам оконча­тельно утвердилась на всем Се­верном Кавказе.

В итоге все эти факто­ры обусловили формирование к IX в. у кумыков народностного са­мосознания, т.е. сознания принад­лежности к новому, более высшему социально-политическому организму — народности.

Названные выше факторы (усло­вия), хотя каждый и в различной степени, в итоге обес­печили образование раннесредневековой кумыкской народности.

Четвертое. Процесс складывания кумыкского народа и его языка охватывает период, длившийся со II в. до н.э. до IХ-ХI вв. н. э. Не­сомненно, этот длительный этногенетический процесс проходил через ряд этапов.

По вопросу отправной точки ку­мыкского этногенеза учеными выс­казываются самые различные точ­ки зрения, порой противоречащие друг другу. Разработанной же пе­риодизации кумыкского этногенеза в науке на сегодня не имеется.

Этнограф С. А. Токарев, допуская наличие у кумыков “древнего дотюркского пласта (очевидно, скифо-сарматского), связывал их эт­ногенез с первой половиной пер­вого тысячелетия и именно с на­родом кам или камак, упоминае­мым Плиниусом в 1 в. Акад. В. В. Бартольд и его коллега А. Кермани считали, что начальная ста­дия этногенеза кумыков приходится на вторую половину первого ты­сячелетия н.э., а самих кумыков рассматривали как многосубстрат­ный народ (булгары, хазары, куманы), утвердившийся в степях Северного Кавказа и Дагестана в период с V в. по XII в. Авторы фундаментального труда “Народы Кавказа” также указы­вают: “Формирование кумыкско­го народа началось во второй по­ловине первого тысячелетия на­шей эры”. Кумыков, наряду с балкарцами, карачаевцами и осетинами, считают потомками тюркоязычных киммеро-скифо-аланских племен и создателями нартского эпоса и современные исследователи.

Попытаемся дать свою периодизацию кумыкского этногенеза.

Первый этап. Приходится на ниж­ний рубеж этногенеза кумыков и его можно назвать периодом эм­брионального развития, или «хуннской» эпохой. Он охватывает IIII вв. до н.э. В этот период проис­ходит первичная дифференциация древнетюркских племен по язы­ковому принципу на две обшир­ные группы. Господствующим пле­менем в этот период выступает царский род хюен (гюен), из кото­рого происходит вся правящая династия хуннов и к которой восходит род правителей евро­пейских гуннов (“гунны Аттилы”).

Второй этап. Охватывает 1-й в. до н.э. — III в. н.э. Намечается непосредственный этногенетический процесс образования кумыкского этноса на основе первоначально­го племенного ядра, известного у Плиниуса под именем кам или камак, в 1 в. н. э. на Северном Кавказе и в Дагестане. Кумыки (камаки) — это гун­нское племя, которому, согласно “Огуз-наме”, было вменено в обязанность быть стра­жами каспийских ворот еще в пе­риод царствования Огуз-хана, справедливо отождествляемого с Модэ-каганом китайских источни­ков. Это косвенно под­тверждается и сведениями само­го Плиниуса, согласно которым Каспийские ворота уже в его время назывались “воротами куман”, т.е. камаков (кумыков). Зна­чением и ролью камаков среди других племен юга России в то время, очевидно, объясняется на­личие указанного Плиниусом на Кавказе кумыкского топонима.

Третий этап. Охватывает пери­од IVVII вв. н.э. В этот период происходит объединение многочис­ленных тюркских племен в пер­вое известное нам на юге России тюркское государство гуннов Ат­тилы, концентрация 13 гуннских (тюркских) племен на землях се­вернее Дербента. Возникает пер­вое на Кавказе тюркское госу­дарство предков кумыков, балкарцев, карачаевцев, известное в армянских источниках как Хонистан (“Цар­ство гуннов”), которое для про­стоты принято называть Кавказ­ской Гуннией. Происходит этничес­кая стабилиация предков кумыков при ведущей цементирующей роли гуннуг-ундурского племени, положено начало формированию раннефеодальной кумыкской на­родности, вступившей в тесное соприкосновение с ираноязычны­ми и кавказоязычными племена­ми.

Четвертый этап. Охватывает VIIX вв., сопряженные с ха­зарским владычеством на Кавка­зе и Восточной Европе и первич­ным проникновением и распрост­ранением среди кумыков миро­вых религий — христианства, иудаизма и ислама. Это — этап первоначального геополитичес­кого обособления, образования ос­новного ядра, сложения раннесредневековой кумыкской народно­сти. Именно к концу этого периода относится частое упоми­нание устойчивого кумыкского этнонима в форме «кумук» вмес­то хазар. Исчезновение названия хазар и «появление вместо него названия «кумык» связано с приня­тием магометанства» и образова­нием «хазаро-кумыкской народно­сти».

Пятое. Этногенез, как известно, предполагает решение проблемы языковой преемственности, т.е. непрерывности процесса этноглоттогенеза, образования языка.

В настоящее время большинство тюркологов единодушно в том, что «все языки тюркских наро­дов, живших в Восточной Евро­пе и на Кавказе, в разной степе­ни содержат элементы гуннского (т.е. хазарского, булгарского), огузского и кипчакского языков (Хангишиев Дж. М. Этногенез кумыков в свете лингвистических данных //КНКО: Вести. № 1(5). С. 19-20), и что кипчакская группа тюркс­ких языков относится к западно-хуннской ветви этой семьи язы­ков». В настоящее время также доказано, что в «Царстве гуннов» говорили «на одном из тюркских языков савиро-хазарского союза» и, как было показано выше, язык этот был кипчакского типа. Между «гуннс­ким» и кумыкским языками про­слеживается преемственность и непрерывность. Н. А. Баскаков, на­пример, справедливо указывает на наличие в основе кумыкского языка «общих исторически отложившихся болгарских, хазарских… черт». Другой наш тюрколог — М. А. Хабичев — на основе сравни­тельного изучения языков также приходит к вполне определенно­му выводу: «Представлять исто­рию и язык этих народов (речь о кумыках, балкарцах и т.д. – К. А.) как продолжение истории и язы­ка только куманов нет никаких ос­нований, ибо многие лингвисти­ческие факты карачаево-балкар­ского, кумыкского и крымско-та­тарского языков древнее языка куманского словаря». Более определенно высказывается на этот счет проф. Дж. Хангишиев. Со­гласно его хронологии, ядро ку­мыкского языка сформировалось в VIIX вв. в недрах Хазарского государства и сложилось на хазаро-булгарском субстрате путем последующего напластования на это ядро в дальнейшем огузо-кипчакского суперстрата».

С учетом всего вышеизложенно­го в истории кумыкского глоттогенеза, т.е. образования языка, на наш взгляд, можно выделить сле­дующие 4 периода:

Первые века н.э. — IV вв. Суще­ствование отдельных племенных языков (диалектов) гуннов (кама­ков, гуннуг-ундуров, хазар, бул­гар и т.д.) на территории Север­ного Кавказа.

VVI  вв. Формирование, фун­кционирование наддиалектного «древнетюркского языка», древнетюркской литературы.

VIIХ вв. Формирование на ос­нове древнетюркского региональ­ного древнекумыкского (“гуннс­кого”) языка в рамках Кавказской Гуннии (“Царство гуннов», «Джиндан»), создание письменно­сти («гуннского тюркского пись­ма») на рунической основе, пере­вод христианского Писания (Библии) на этот язык.

             IXXIII вв. Функционирование общеразговорного языка раннефе­одальной кумыкской народности. Принятие вместе с исламом араб­ского алфавита, развитие лите­ратуры.

 ХIIIXV вв. Формирование ста­рокумыкского литературного язы­ка («тюрки» Северного Кавказа) феодальной кумыкской народности.

 

*   *   *

Как показал наш анализ, ко вре­мени проникновения на Северный Кавказ поздних кипчаков (XI в.), прихода татаро-монголов в XIIIIV  вв., этнический процесс здесь уже имел свой почти однозначный результат: процесс кумыкского эт­ногенеза был завершен — сформи­ровалась раннефеодальная кумыкская народность с единым обще­разговорным языком, письменно­стью, общей территорией (госу­дарством), народностным самосоз­нанием и устойчивым самоназва­нием къумукъ. Поэтому кумыкам удалось сохранить свою этническую самобытность (этносубъектность) и все последующее время, в период образования и существования великой державы своего времени – Золотой Орды,  а в эпоху ее распада в 1443/1444 г. возродить  и укрепить свою самостоятельную государственность в лице «Шевкальского царства»  — «Devlet Ali Şawhaliyan». Но это уже тема другого специального исследования.

A закончим мы словами профес­сора Ахмеда Джафероглу:

«Кумыки являются исконно тюр­кским народом, формирование ко­торого началось еще в VII  в. в результате смешения племен двух могучих ветвей огузо-кипчакского тюркского этноса на террито­рии Хазарии. Вследствие этого они сложились в кипчакско-огузскую народность еще задолго до монгольского завоевания Кавказа. Образ жизни кумыков, их куль­турно-хозяйственные типы, язык и его диалекты, на котором они сегодня говорят, несут в себе все черты и следы такого их проис­хождения и развития. Существу­ющая же в советской науке гипо­теза об их иноэтническом проис­хождении научно и исторически не обоснована».

 

Камиль АЛИЕВ