Бекболат БЕКБОЛАТОВ: «САМОЕ ГЛАВНОЕ – НЕ СГОРЕТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО»

АКТУАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ

Бекболат Казакович Бекболатов после окончания школы в Бабаюрте решил избрать стезю врачевателя и даже успел сдать вступительные экзамены в Дагестанский государственный медицинский институт. Но осваивать азы новой профессии он будет лишь через три года. Молодого сельского парня, который прежде никогда не выезжал дальше Махачкалы, отправили служить в Группу советских войск в Германии. Армейская жизнь закалила его характер, сделала более ответственным, собранным, самостоятельным… Потом 6 лет учебы в вузе пролетели будто одно мгновение. По принятой тогда практике выпускники института направлялись в различные регионы огромной страны. Так почти полвека назад Б. Бекболатов очутился в Липецкой области.

Бекболат Казакович – лауреат Государственной премии Республики Дагестан, заслуженный врач республики, врач высшей категории. Сегодня он трудится в диагностическом центре «Астрамед». На днях мы встретились с ним и повели неспешный разговор о жизни, работе, сострадании…

– После института меня направили в Добринский район Липецкой области. Район по численности населения считался самым крупным в регионе. Без малого 14 лет я проработал хирургом в местной больнице. Здесь обрел много верных друзей. Грустно было расставаться, но приходили нерадостные вести из родного села, приболела и слегла мать. Я обязан был быть рядом с ней.
По возращении на малую родину меня пригласил к себе тогдашний министр здравоохранения Дагестана Ибрагим Магомедович Ибрагимов и предложил место хирурга в Центральной республиканской больнице. В конце 1990-х годов в связи с открытием при больнице эндокринологического хирургического отделения меня перевели в это отделение. Я остро чувствовал, понимал, что необходимо углубить свои познания по данной специализации. Поехал в один из медицинских центров Северной столицы для изучения опыта ленинградских товарищей. Да так там и остался. Летели годы, мне все тяжелее давалось многочасовое стояние в операционной, приходилось отказываться от командировок. Я написал заявление и вернулся в республику. Сейчас делюсь знаниями с молодыми врачами центра «Астрамед».

– Популярный польский писатель Януш Вишневский в одной из своих публикаций пишет: «Для меня хирурги – бесспорная элита медицины. Художники. На мой взгляд, у них гораздо больше извилин в мозгу по сравнению с другими врачами, а кроме того, они являются обладателями демонических рук, от которых зависит жизнь или смерть». Я тут полностью соглашусь с писателем и также считаю хирургов волшебными кудесниками, особо одаренными художниками. А вы как думаете?

– Ну, по поводу извилин я не был бы столь категоричным. Но хирург должен уметь принимать мгновенные решения. От того, насколько оно будет верным, порой зависит жизнь человека. Да, сейчас медицинская наука шагнула далеко вперед. Повсеместно внедряются новые технологии, в том числе и в хирургии. И все же, как и прежде, очень многое зависит от самого врача, его умения, опыта, знаний…

 – Профессия хирурга требует не только опыта и знаний, но и выносливости, необычайного терпения, хладнокровия. Почему вы выбрали именно это направление в медицине?

– Стать врачом я мечтал еще в школе. Уже учась в институте, где-то с третьего курса твердо определился с будущей профессией, стал посещать хирургические кружки. Потом пошли дежурства в больницах…

– Говорят, среди хирургов встречается немного долгожителей. Впрочем, если это действительно было бы так, наверное, немногие стали бы связывать свое будущее с этой профессией.

– На все воля Божья. Хотя надо признать, аксакалов среди нас действительно не так много. Хирурги, как и реаниматологи, анестезиологи работают на пределе психических нагрузок. Не всегда удается сохранять нормальный режим сна и отдыха. В любую минуту, будь то день или ночь, тебя могут внезапно вызвать в операционную. В подобной ситуации забота о себе отходит на задний план.

 – Какие годы в вашей многолетней медицинской практике были самыми трудными?

 – Самыми трудными для меня были 1990-е годы. Некогда огромная страна распалась, пышным цветом расцвел бандитизм. Стрельба и взрывы на улицах городов стали обыденным явлением. В хирургическом отделении Центральной больницы, где я тогда работал, из 60 коек 55 занимали пациенты с пулевыми, ножевыми и осколочными ранениями. Немало раненых доставляли из охваченной войной соседней Чечни.

 – А для вас важно, кто лежит перед вами на операционном столе, – милиционер, исполнявший свой долг, или же отъявленный преступник?

 – Я сейчас вряд ли припомню, сколько их в те годы прошло через мои руки. Я врач, и для меня клятва Гиппократа не пустой звук. Мой долг помочь страждущему и поставить его на ноги. Все эмоции, симпатии и антипатии, представления о добре и зле должны оставаться за порогом операционной.

 – Были ли случаи, когда вы не смогли помочь человеку? Что ощущает врач в таких ситуациях?

 – Наверное, каждый хирург прошел через это. А еще говорят, что у каждого хирурга есть свое маленькое кладбище. Впервые с этим я столкнулся в Ленинграде. Местный участковый привел в клинику родственника с сильным внутренним кровотечением. И несмотря на все наши усилия, он через 10 минут скончался. Мы понимали, что сделали все, чтобы спасти человека. Но душевный осадок остается. В нашей работе главное – не сгореть эмоционально.

 – Нередко больные, несмотря на рекомендации врача, отказываются от проведения операции. Что вы предпринимали в подобных случаях?

 – Старался простым и доступным языком объяснить человеку, что на самом деле происходит с его организмом и почему нужна операция. При необходимости обращался к его родственникам. Даже когда больного не удается убедить, я не прерываю связи с ним, созваниваюсь, интересуюсь его самочувствием.

 – В народе говорят, что живое слово и мертвого разбудит. Наверное, и больные хотят слышать от лечащего врача теплые, обнадеживающие слова.

 – Вы правы. Если ты доктор, значит должен уметь разговаривать с людьми. Они в каждом вашем жесте, каждом слове должны чувствовать, что вам небезразлична их судьба и вы искренне желаете им помочь. Особенно чутким нужно быть к маленьким пациентам. Увидев человека в белом халате, они всегда вначале испытывают страх. Вот тут-то надо суметь перевоплотиться в актера, психолога, даже клоуна, чтобы помочь им преодолеть этот страх.

 – Вы помните свою первую операцию?

 – Помню. В районном центре Добрынске, что в Липецкой области, только окрыли новую двухэтажную больницу. Мы еще не успели толком оглядеть все кабинеты и палаты, как в больницу явилась сильно прихрамывающая пожилая женщина. На правой ноге у нее образовалась огромная гнойная рана. Нужно было срочное хирургическое вмешательство. Но в больнице не оказалось необходимых инструментов. Пришлось бежать домой за своим бритвенным ножом. Прокипятив нож, приготовил новокаин и сделал разрез. Женщина, почувствовав облегчение, тут же уснула на кушетке.
Я был районным хирургом и одновременно заведующим в больнице. Часто спать удавалось лишь в машине, добираясь до очередного села. Там живут замечательные люди, и если бы не их реальная помощь, прежде всего руководителей совхозов и колхозов, вряд ли наша районная больница стала одним из лучших сельских медицинских учреждений области.

 – В вашей семье есть продолжатели вашей профессии?

 – Есть много семей, где дети идут по стопам родителей. Конечно же, и я тайком желал, чтобы кто-то из моих дочерей, внуков избрал стезю врача. Но я никогда не говорил об этом открыто, оставляя возможность им самим сделать жизненный выбор. Они ведь видели, как меня сутками не бывает дома, что у меня не всегда находится время уделить им внимания. Я их понимаю и нисколько не осуждаю.

 – Что бы вы пожелали нашим читателям?

 – Более серьезно, ответственно относиться к своему здоровью. Как человек, имеющий жизненный опыт, советую чаще бывать на природе, говорить с ней. Она вечный источник духовного благополучия и вдохновения.