Как народу сберечь себя?



Опыт и проблемы


Над некоторыми народами России, в т.ч. и Дагестана, в наступившем новом столетии нависла угроза  полной ассимиляции, эрозии и исчезновения их языков и культур.  Эти народы справедливо опасаются этого и  боятся утратить свой родной язык и свою самобытную культуру. Они не хотят стать этническим материалом для других более крупных народов.  Они хотят быть, говоря словами Чингиза Айтматова, не только сытыми, но и вечными как народ. Иногда, как это было,  например, в прибалтийских респуб­ликах или в странах СНГ, эти народы пытаются спастись бегством, изоляцией от крупных народов-ассимиляторов. На этой волне в 90-е годы у нас в Дагестане и на всем Северном Кавказе возникли национальные движения и организации в защиту  своих языков ,  в целях самосохранения и само­развития  вынашивавшие «автономизации». Таким путем они хотели бы замкнуться в своих национально-территориальных «резервациях», как моллюски в раковинах.


 


Но вся история развития раз­ноязычных (полиэтничных) об­ществ и государств показывает, что изоляция не помогает. Она иссушает душу и разум народа, пре­пятствует его свободному про­грессивному движению вперед, отрывает его от общего древа раз­вития единой культуры рода чело­веческого. Вместе с тем «лекар­ство» от неумолимой языковой ассимиляции существует.   Известно, например, что с XII в., со времени курфюрста Альбрехта Медведя, немцы на­чали свою экспансию на славян­ские и балтские земли, располо­женные к востоку от территории обитания германских племен. Устремление к захвату восточ­ных земель получило в Германии крылатое название “Drang nach Osten!”. Страшному герман­скому напору первой подверг­лась западная ветвь славян: полабские и лужицкие сербы, жившие на землях в верхнем и среднем те­чении рек Лабы (немецкое: Эль­ба), Шпрее и Нисы-Лужицкой. Полабский язык своей письмен­ности не имел и поэтому в ус­ловиях сплошного немецкого окружения просуществовал (только в княжестве Люнебург) до первой половины XVIII в. и был утрачен.


На лужицком языке письмен­ность на основе латинского ал­фавита возникла еще в XVI в. И вот после почти четырехсот лет полного немецкого засилья про­изошло чудо. В 1945 г. часть “немцев”, граждан разгромлен­ного фашистского рейха, прожи­вавших к югу от Берлина на Лужице, Шпрее и правом берегу Эльбы (в округах Котбус и Дрез­ден), заявили, что они никакие не немцы, а лужицкие сербы, со­хранившие свою письменность, свои книги, “подпольные” шко­лы и, главное, свой язык. 100 тысяч человек, говорящие и пи­шущие по-славянски, сохра­нившие, как выяснилось, наци­ональную культуру (народное образование, особенности быта, одежду и т.п.), потребовали ав­тономии для своего народа. В условиях ГДР их требование было признано вполне закон­ным, и автономию 100 тысяч лужичан получили. Оказалось, что сохранявшийся около 400 лет в абсолютно чужеродной германоязычной среде лужиц­кий язык не только не подверг­ся ассимиляции, но образовал два сформировавшихся литера­турных языка – «верхний» и «нижний», причем «верхний» лужицкий литературный язык оказался более развитым. Лужицкие сербы преподали миру серьезный урок. Проявив сверхупорство, они 400 лет храни­ли и «подпольно» развивали свои письменные языки, книгопечата­ние, обучали детей в семье не только разговорному языку, но и письменному родному языку.


Другой пример. Еще в VIII — IX вв. часть гунно-булгарских племен Северного Кавказа – эсегелы (секели) – поселились на берегах Дуная и в течение почти тысячелетия сохраняли здесь свой тюркский  язык, руническую письменность и религию (тенгризм), следовательно, свою тюркскую идентичность и древний этноним в иноязычном окружении. Показателен в этом отношении и пример северокавказских и крымских кипчаков (кумыков, карачаевцев, балкарцев и др.), образовавших в XIII в. на берегах Нила в Египте свое государство (“Девлет ит-Тюркийе”) и в течение нескольких веков культивировавших здесь свой язык и культуру.


Обратим внимание и на  собственный опыт — опыт, полученный в царской России. Прожив порой не одну сотню лет в составе Российского государства, народы, имевшие свою собственную письменную культуру или книгопечатание на родном языке, ассимиляции не подверглись. Но несчетное количество других бесписьменных племен этнических групп, в том числе и тех, имена которых остались лишь в письменных источниках,  полностью растворились в русскоязычной среде и давно являются русскими.


Таким образом, развитая письменная культура, книгопечатание (журналы, газеты, научная, художественная и учебно-педагогическая литература), обучение в школах и дома, в специальных средних и высших учебных заведениях, церковная служба, радио и телевидение, просветительские лекции и бе­седы на родном языке — все это вместе спасет любой народ от ассимиляции. Но если только сам народ того пожелает.


В настоящее время все корен­ные народы Дагестана двуязыч­ны или даже трехъязычны, ибо  преподавание в школах в основ­ном ведется у них на русском языке с одновременным изучением языков других стран (прежде всего — английского, немецкого, французского). Мно­гоязычие — великое благо для  развития человека, расширения его кругозора при познании мира, для приобщения каждого к  общечеловеческой культуре
.


Однако в настоящее время двуязычие требует своего дальнейшего развития. Республика нуждается в разработке и осуще­ствлении программы функционирования и дальнейшего развития дагестанско-русского двуязычия. Нужен законодательный акт «О национальных языках в РД», о необходимости которого говорится и пишется уже четверть века. А воз и ныне там. Между тем  из года в год расширяется база людей, слабо владеющих и вовсе не владеющих родными языками, людей с пониженным уровнем национального самосознания. Чтобы поломать  такой негативный тренд, в республике необходимо принять экстраординарные меры, направленные на повышение статуса родных языков, для придания хотя бы языкам пяти самых многочисленных народов статуса региональных языков, как это сделано в ряде европейских стран.


Ассимиляция разрушительна, но и изоляция вредна. Всякий литературный язык обогащается и развивается от  общения с живым языком, с фольклором. Язык украшают сказители, по­эты, писатели,  знатоки чистой материнской речи,  артисты-дек­ламаторы, образованные и гра­мотные журналисты, ведущие радиопередач и ученые-языковеды. Письменный язык наших народов очень нуждается в развитии, но при условии полного и бережного использования ста­рого лексического фонда и близ­кой лексики соседних и родствен­ных языков, подчас сохранивших  из общего средневекового языка те формы, которые почему-либо утратили в своем языке другие этнические группы.


Наличие письменного лите­ратурного языка помогает ре­шить проблему выживания лю­бого народа, ликвидируя элемент стихийности и позволяя заниматься укреплением пози­ций письменного языка как од­ной из важнейших основ жизне­способности всего народа. Нуж­на специальная научная про­грамма, разрабатывающая пути дальнейшего развития литера­турного языка. Программа эта также должна быть поддержана и утверждена государством.  Иногда возникает определен­ный разрыв между языком наци­ональной печати, радио, телеви­дения и языком народа. Пользу­ясь свободой печати, журналис­ты произвольно засоряют лите­ратурный язык не употребляв­шимися прежде и чуждыми на­родной речи англосаксонскими и другими иноязычными терми­нами.


Литературный язык любого народа должен стать понятным всякому члену этноса. В борьбе за чистоту и вдумчивое развитие материнского языка нужны ос­торожные меры.


В республике следует создать  лингвистические комиссии из авторитетных социолингвистов, специалистов-языковедов, писателей, поэтов,  журналистов, людей, с детства являющихся носителями разго­ворного языка. Лингвистичес­кие комиссии должны обладать полной законодательной иници­ативой: обсуждать нормы литературного языка, следить за пра­вильностью написания и произношения языковых текстов. Та­кой опыт в мире накоплен. По­казателен в этом отношении опыт Турецкого лингвистичес­кого    общества (Turk, Dili Kurumu). Они обязаны способствовать организации преподавания письменного языка, следить за культурой речи, строго  санкционировать все нововведе­ния соответственно с законами языка и потребностями жизни в печатной продукции. Нужна (и не следует этого пугаться!) своеобразная лингвистическая цен­зура, осуществляемая через ин­ститут специальных редакторов. Ныне для языков народов Дагестана наступает весьма от­ветственный период развития. Нужно и далее укреплять и развивать национально-русское двуязычие, гармонически соче­тающее в себе оба цементиру­ющих начала нашего языкового самосознания и лежащее в фун­даменте нашей дагестанской геокультурной идентичности. В этих целях целесообразным представлялось бы  вернуть в оправданных формах  к жизни национально-языковые школы и педучилища, в своё время сыгравшие большую роль в  подготовке  кадров и воспроизводстве национальных культур и языков.  Нужна достаточно выверенная и взвешенная народо-языко-сберегающая политика, исключающая всякую деэтнизацию, всякий этноцид в будущем. В этом русле очень важно, как отмече­но выше, выработать и поэтап­но осуществлять программу функционирования и дальнейшего развития национально-русского двуязычия.


 Не следовало бы  бездумно увлекаться американской моделью обустройства национальной жизни, что особенно заметно в последние десятилетия. Мы должны знать и помнить, что новейшая история наглядно демонстрирует, что ни расширение информационного поля, ни единый рынок, ни рост образовательного уровня населения не ослабляют тенденции к национальной индивидуализации, стремление народов к этнической субъектности и самоидентификации.


Думается, что оно является общецивилизационным, типологическим качеством как конкретной человеческой личности, так и этнокультурных, этноконфессиональных сообществ.


В этом контексте показательно то, что в США еще в 1972 г. был принят закон, который явился «официальным признанием этничности как позитивной и конструктивной силы американского общества».


С этой точки зрения государство и в дальнейшем должно уделять приоритетное  внимание развитию не только русского, но и национальных начал нашего языково­го сознания, языков и культур в Дагестане. На их защите стоит и наша Конституция. Но нельзя уповать во всем на государство. Оно может и должно не все. Нужна самоорганизация всего народа, его элиты и отдельных социальных ячеек в лице семьи. Будут ли знать наши дети свой родной материнский язык, это зависит от каждого из нас, каждой малой и большой семьи, от предков и потомков. От того, создадим ли мы для своих детей, хотя бы на уровне наших мик­роячеек – семей, режим наиболь­шего благоприятствования родной речи.


Накопленный нашими наро­дами за века опыт этнического воспроизводства и культурного самостояния и саморазвития  вопреки противо­действующим факторам должен быть востребован и реализован сполна именно теперь, когда урбанизация, индустриализация и информатизация почти не остав­ляют шансов для существования мононациональных языковых сред.


Каждый народ имеет право на саморазвитие, и от него самого зависит, сумеет ли тот или иной народ  воспользоваться этим своим неотчуждаемым  и неотъемлемым правом. 


Ему решать, хочет ли он быть только сытым или же еще  и вечным как народ.