Времена

Гьапкъай дав ва ону игитлери

Дагъыстанны минг йыллар узагъындагъы тарихинде белгили агьвалатлар кёп бар. Шоланы гьариси бизин эсибизде. Неге тюгюл, олар Дагъыстанны ва дагъыстанлыланы яшавунда гёрмекли ер тутгъан.­«Дюньяны титиретеген» елевчю Надиршагьны Дагъыстангъа бакъдырылгъан чапгъынлары 18-нчи юз йылда болгъан лап да уллу агьвалатлардан гьисаплана. Гьапкъай къолда 1741-нчи йылда болгъан уллу къыргъын да унутулмас агьвалатланы бириси гьисаплана. Бу йылны сентябр айыны орталарында (15-21 сентябр) Надиршагьны дюньягъа айтылгъан асгерлери дарбадагъын этилген Гьапкъай къолда болгъан ябушувлагъа (гьалиги Гьапкъайгент юртну (Къаягент ра­йон) тюбюндеги тюз авлакъ) 280 йыл битежек. Шо буса – бизин Къаягент районну тарихинде тюгюл, гьатта савлай республиканы гьисабында алсакъ да, уллу ва эсден таймажакъ агьвалат. Айтагъаным, тарихи ябушувда (къыргъында) янгыз иранлыланы ягъындан 23 минг адам ортакъчылыкъ этген. Дагъыстанлыланы да шончакъы асгери болгъан. Бизин асгерлени къанлы ябушувлагъа Гьайдакъны уцумиси янгыгентли (Янгыгент – Гьайдакъ райондагъы къумукъ юрт) Уллу Агьматхан гьазирлеген ва ёлбашчылыкъ этген. Мегьтули ханлыкъны башчысы аварлы хан Агьматхан (Уллу Агьматханны гиевю) ону онг къолу гьисапда белгили. Эки де асгер ёлбашчыны бажарывлу­гъуна ва гьюнерлерине гёре дагъыстанлылар иранланы Люфт-Алихан башчылыкъ этген уллу асгер бёлюгюн дагъытгъан. Ата-бабаларыбызны айтывларына гёре, къыргъынны вакътисинде агъылагъан «къан ­оьзенни» гючю юмурукъ чакъы ташланы элтердей болгъан. Биревлер къан «къайта» дей. Иш о гьакъда тюгюл. Бу мисал давну къызгъынлыгъын, гючлюлюгюн суратлай. Шо давдан 100-ге ювукъ иранлы къачып къутулгъан. Дав башчы Люфт-Алихан да шонда оьлюм тапгъан. Надиршагьны дагъытывда уллу роль ойнагъан Гьапкъай къолну алдындагъы авлакъда юрюлген уллу давну игитлерини атлары, игит ишлери бугюн белгисиз. О гьакъда ­оьмюр сюрген тамазалар болса тюгюл, оьзгелер, айрыча алгъанда яшёрюмлер гьеч зат билмейлер. Мени эсиме гелеген кюйде, билмеге чи заман болгъан. Шулай гьалгъа биз, уллулар да гюнагьлыбыз. Давлар юрюлген ерге белги таш салынмаса, о гьакъда яш наслугъа хабарламаса, олар шо агьвалатны, къыргъын давну гьакъында нечик билмеге бола? Макъалада мен гючлю ябушувлагъа ёлбашчылыкъ этген ва уьстюнлюк къазангъан Гьайдакъны уцумиси янгыгентли Уллу Агьматханны гьакъында айрыча эсгермеге сюемен. Дагъыстанны тарихине даимликге аты язылгъан Къумукъну гёрмекли уланларыны ал сыдыраларында токътагъанлардан бириси, бизин якълы Уллу Агьматхан, белгили болгъаны йимик, 1666-нчы йылда тувгъан ва 84 йыл оьмюр сюрген. Шоланы 70 йылгъа ювугъун ёлбашчы гьисапда оьтгерген. Персияны, Россияны пачалары Уллу Агьматханны атына язгъан пурманлагъа гёре, ол – 1710-1750-нчи йылларда Гьайдакъны уцумиси. Биз билеген кюйде, уцумилени тахшагьары Башлыны къызылбашлардан азат этив давларда да (1688-1689-нчу йыллар) Уллу Агьматхан ёлбашчы гьисапда белгили. Тарих илмуланы доктору Амри Шихсайитов 1997-нчи йылда хиналугълу Магьмутну «Дагъыстанда ва Ширванда ХIV ва ХV юз йылларда болгъан агьвалатлар» деген китабын орусчагъа гёчюрген. Шо китапда ХVII-ХVIII юз йылларда яшагъан ва чалышгъан белгили адамлар Рус­тамхан уцумиге, къази­къумукълу Чолакъ Сурхайгъа, мюшкюрлю Гьажи-Давутгъа, Мегьтулини ханы Агьматхангъа ва оьзгелерине тийишли къыйматлар берилген. Дагъыстанда тувулунгъан лап къыйынлы гюнлерде шоланы барысын да бирикдирип болгъан ва ёлбашчылыкъ этген Уллу Агьматхангъа лап да оьр къыймат берилген. 1725–1727-нчи йылларда орус пача Адилгерей шавхалны тахдан тюшюре. Шо йылларда Уллу Агьматхан Дагъыстанда биринчи гьаким адам болуп токътай. Арт вакътилерде биревлер Уллу Агьматхан Чолакъ Сурхай йимик къолгъа баргъан, гьасили, Надиршагьгъа къуллукъ этген демеге де сюйдюлер. Тек биз гьисап этеген кюйде, оланы далиллери ерсиз, бош сёзлер болуп чыкъды. Гьасан Алкъадари язгъан кюйде, «Уллу Агьматхан Надиршагьны душманларыны арасындан бир де тайма­гъан. Ол бир заманда да Надиршагьгъа ювукълашмагъа урунмагъан». Надиршагьны биринчи чапгъынында Уллу Агьматхан Гюбечи юртну бойларында болгъан гючлю давларда бек уста дав ёлбашчы гьисапда оьзюн танытгъан. Дагъыс­танны къалгъан дав ёлбашчылары къаршылы­гъын токътатгъан сонг, акъчагъа-алтынгъа сатылгъан сонг, Агьматхан да Гюбечиден тайышып, Къалакъурейшге гелген. Ону къаттылыгъын, пагьмусун ва гючюн англагъан Надиршагь амалгъа къайтгъан. Уллу Агьматханны ­оьзюню ягъына тартмакъ муратда Надир ону булан дыгъар этген. Шогъар гёре Уллу Агьматхан къызын тамурлары гьайдакъ уцумилерден гелген Къубаны ханы Гьюсейн-Алиге эрге бермеге борчлу бола. Надиршагь шону учун ону артын къуваламасгъа сёз бере. Амма умутларына етишмей. Арадан алты йыл гетип, Надиршагь 1741-нчи йылда Уллу Агьматханны къызын атасына къайтара ва уцумини оьзюню ягъына тартма бирдагъы керен уруна. Иш бажарылмай. 1741-нчи йылны сентябр айыны 15-21-нчи гюнлеринде дагъыстанлылар Уллу Агьматханны башчылыгъы булан Гьапкъай къолда болгъан къанлы давда Надиршагьны лап гючлю асгер бёлюклерини бирисине ахыр сала. Иранлы тарих алимлени айтывуна гёре, Гьапкъай къолда болгъан къыргъында 54 йыллыкъ Надиршагь, онгайсыз сёзлени де къоллап, 76 йыллыкъ Уллу Агьматханны чабушмагъа чакъыра. Уцуми, оьмюрюне де къарамай, алгъа чыгъа. Гьакъыкъатда Надиршагь утулагъанын англай ва ягъасындагъы асгерчилеринден кёмек излей. 1747-нчи йылда Чолакъ Сурхай гечине, Уллу Агьматхан буса иранлылардан Дербентни де азат эте. Дагъы да эки йыллар яшай ва 1749-нчу йылны декабр айыны 11-нден 1750-нчи йылны январыны 9-на ерли гюнлерини ичинде яшавдан гете. Къалакъурейшде ону къабур ташына «Пачалыкъгъа 50 йыл башчылыкъ этген» деп язылгъан. Россия, Иран, Тюркия ва оьзге уллу пачалыкъланы арасында ерлешген гиччи Гьайдакъ уцмийликни шонча йылланы узагъында къоруп сакъламагъа ва алгъа юрютмеге ­янгыз яхшы савлукъ таманлыкъ этмей, уллу политика пагьму да тарыкъ. Шолар барысы да бизин якълыбыз, макътавлу уланыбыз, айтылгъан дав ва асгер ёлбашчы Янгыгентли Уллу Агьматханда болгъан. Ол дюньядан гетгенли 270 йыллар оьтсе де, ону яшаву, уллу ишлери, игит хасияты даим де бизин булан. Бу йылны сентябр айында Надиршагьны асгерлери Дагъыстанда дагъытылгъанына 280 йыл битежек. Шогъар байлавлу болуп Дагъыстанны тав районларында тийишли чаралар оьтгермеге чакъырывлар этиле. Къазикъумукъда, Андалалда болгъан давланы ортакъчыларыны эсделигине уллу эсделик комплекслер къурулгъан. Гьапкъай къолда болгъан уллу къыргъынны минглер булангъы къурбанларыны атларын да билип, оланы игит ишлерин суратлайгъан эсделик ташын тургъузмагъа бизге де заман болгъан деп эсиме геле. Башыбызгъа районну ёлбашчылары да тюшюп, районну жамияты етишип гелеген уллу агьвалатны – Надиршагьны асгерлерин ёкъ этген гюнню бизин якъда да тийишли оьтгерер деп умут этебиз.

Озеро Аджи (Папас)

Озеро Аджи находится в 8 километрах к югу от селения Новокаякент Каякентского района. Длина озера составляет около 5 км. Максимальная ширина – 1,5 км. Глубина озера в среднем составляет 1,5 м. Северо-восточные окраины Аджи примечательны своими горячими минеральными источниками и лечебной грязью, имеющими большое бальнеологическое значение. Однако даже не это делает водоем по-настоящему уникальным и значимым в самом глобальном смысле. На территории озера Аджи и в его окрестностях зарегистрировано 263 вида птиц, из которых 116 видов гнездятся. На пролёте на озере делают остановку ро­зовый фламинго, кудрявый и розовый пеликаны, большой и малый бакланы, все виды цапель, лебеди, гуси (серый, белолобый, пискулька), реч­­ные и нырковые утки, чайки, крачки, многие виды ку­ликов. Через прилегающие к озеру полупустынные участки пролетает большое количество хищных птиц (канюк, осоед, тетеревятник, перепелятник, сапсан, балобан, чеглок, степная и обык­новенная пустельга, степной орёл, большой и малый подорлики), серый журавль и журавль-красавка.
Ёлдаш 16 сент. в 09:39

Жизнь, посвящённая театру

К 110-летию Гамида Рустамова Нет никаких сомнений, что Гамид Алиевич Рустамов, которому 15 сентября этого года исполнилось бы 110 лет, является, наряду с Алим-Пашой Салаватовым, символом дагестанского театрального искусства, основой его успехов и достижений, залогом его перспектив и потенциала. «Национальный театр есть признак совершеннолетия нации, – писал великий русский драматург Александр Островский. – Так же как и академии, университеты, музеи. Иметь свой родной театр и гордиться им желает всякий народ…». И одним из тех, кто такую возможность – гордиться своим национальным театром – предоставил дагестанцам, является Гамид Алиевич Рустамов. - Он был общедагестанским яв­лением, - об этом проникновенно написала искусствовед Гулизар Султанова в своем предисловии к книге «Дагестан: Время... Судь­бы...». - Ибо он стоял у истоков да­гестанского театра, у его, как го­во­рится, колыбели, строил про­фессиональный театр народов Да­гестана, прокладывал первые тропы нового искусства к народу. Он причастен к творческим судьбам многих актеров и режиссеров на-циональных театров. Он написал немало пьес, получивших прописку в разных театрах республики, и помог родиться целому ряду талантливых пьес других дагестанских авторов! Очень важно, что Гулизар Сул­танова подчеркнула вклад Рустамова в становление, рост, творческое раз­витие драматургических та­лан­тов. Не секрет, что некоторые сов­ременные дагестанские ре­жис­серы очень редко работают с авторами, предпочитая, как говорится, почивать на лаврах, при­чем частенько – чужих, ставя проверенные временем спектакли, творения классиков, причем порой даже невзирая на то, согласуется ли их содержание, их идейный фон с местными реалиями… А вот Гамид Алиевич не чурался такой работы. Лучшей иллюстрацией этой оценки может служить пример, связанный как раз с упомянутым мною выше Алим-Пашой Салаватовым. Не случайно, что два этих вели­ких театральных деятеля сошлись в одной эпохе, работали рука об руку, раскрыв колоссальные возможности сотрудничества драматурга и ре­жиссера, создателя пьесы и постановщика спектакля. Людям такого масштаба и такого таланта свойственна редкая зоркость, перерастающая в прозорливость, позволяющая разглядеть в пье­се зерно будущего великого спек­такля, в нескольких сценах и эпизодах – художественное полотно, отражающее важнейшие черты и особенности целой эпохи. Характерен в этом плане пример его творческого сотрудничества с Салаватовым. «… Слава к Салаватову-драматургу пришла сразу и навсегда», – констатирует Гамид Алиевич в своей «Книге о моем театре» и тут же переходит к эпизоду, который показывает, что слава не вскружила голову известному драматургу. «Он (Салаватов), как ребенок, восхищался всем, что делалось на сцене, и часто спрашивал: «Как это делается?». Непонимание всей сложности и специфичности театра ска­залось и в первом варианте его пьесы «Айгази», который отличался обилием материала, быстрой сменой действий, нагромождением событий. В пьесе предполагалось два-три пролога, более ста действующих лиц, множество актов и картин. Помню, когда я объяснил непосильность такой постановки, несмотря на всю значимость пьесы, он смущенно проговорил: «… Тебе, как режиссеру, виднее… Скажи, что мне делать? Работы я не боюсь!». Эта сцена ярко характеризует обоих: одного, как скромного, не боящегося критики автора, а второго, как тонкого мастера режиссуры, знающего всю подноготную своего ремесла…К сожалению, такое доверие по отношению к себе, как режиссеру, Гамид Алиевич будет испытывать не всегда. Гамид Рустамов был необычайно скромным человеком. Он не любил говорить о себе. Тем ценнее те несколько строк, которые я хочу про­цитировать из все той же «Книги о моем театре», где он говорит о се­бе, о своей семье и детстве. Поражает стиль, избранный им для короткого рассказа, в нем есть что-то библейское, отсылающее к чему-то вечному и надмирному. «Сначала меня не было. Совсем не было, – начинает он, раздвигая в бесконечность границы своего явления в мир. – Двое молодых – Али и Изат – случайно встретились, но не случайно поженились. Естественно, у них, как это определено самой природой, родились дети. Не один и не двое, а целый детский сад – 11 душ! Среди них единственная девочка Айханум. Которая, говорю это с болью, умерла через год после замужества от родов… В этот самый день, 15 сентября 1911 года, в семье Али родился 12-й ребенок, возвестивший о своем появлении громким криком на весь аул Аксай. Нарекли его Аб­дул-Гамидом. Вот и был я!». Согласитесь, этот отрывок буд­то бы взят из Ветхого завета, кни­ги, которая описывала мир и оби­тающих в нем существ крупными мазками, переходя, перешагивая через нюансы и детали, к самой сути… Как пишет автор далее, «… мой отец Али был бедным, очень бедным человеком. Он ра­ботал каменщиком, водовозом, огородником, лавочником и, на­конец, сторожем мечети…». Дальше последует признание, ко­торое удивит читателя, потому что оно никак не согласуется со ставшим хрестоматийным образом Гамида Алиевича – человека глубоко светс­кого, всегда с иголочки одетого, даже, не побоюсь этого определения, чопорного, с оттенками английского лорда и джентльмена. «Когда мне исполнилось семь-восемь лет, – доверительно сообщает нам автор, – меня отдали учиться в медресе…». Казалось бы: где медресе, а где театральный режиссер?! Но есть в этом своеобразный символизм, ибо театр, по всеобщему признанию специалистов, вырос из обряда, который в свою очередь является и проявлением религиозных чувств и настроений. «Учился я плохо и не подавал никаких надежд», – делает Рустамов признание, которое так­же про­тиворечит нашему представлению о нем. Ибо вряд ли можно было найти в Дагестане личность более любознательную, одержимую жаж­дой знаний, чем Гамид Алиевич. Оправданием такому нерадивому отношению в данном случае, наверное, может служить то, что карьера муллы или кадия были не его стезей. А встав на свою линию, Гамид Рустамов работал и действовал так, что не заметить этого было невозможно. Не случайно в 1935 году Наркомпрос Дагестана выбрал именно его для направления на учебу в Государственный институт театрального искусства им. Луначарского на режиссерский факультет! Режиссер – это особенное амплуа. Амплуа, требующее понимания человеческой психики и характера, что недостижимо без углубленного освоения как про­фес­сиональных, так и общих знаний, умения вникать в события и явления жизни. Очень точное определение этой профессии дала покойная великая актриса Людмила Гурченко, сказавшая, что деятельность режиссера требует «верховенства мысли», а этим верховенством Рустамов обладал в полной мере. Но путь к достижению этого верховенства был непростой и долгий. Начался он в далеком 1925 году, когда по инициативе наркома просвещения Алибека Тахо-Годи в Махачкале была организована первая национальная театральная студия. Двух лет хватило, чтобы первые итоги работы студии получили высокую оценку известного в ту пору театрального критика К.А. Хазова. В статье «Кумыкский театр в Дагестане» от 1927 года он писал: «… 30 человек, оставшиеся в студии, внушают немалые надежды, они обещают многое. За год работы серьезно и детально проработана история театра. Юноши-горцы уже знают Шекспира. Они пытаются уже писать сами, и в этой области ими достигнуто немало. Период учебы студийцев заканчивается, и скоро они будут уже не студийцами, а законченными артистами, готовыми к работе на сцене». В этом же году студия впервые выступает со своими постановками и выезжает на гастроли в аулы Нижнее Казанище, Нижний Дженгутай, Чали, Чудрен и др. Как видим, география гастролей Кумыкского театра вполне себе интернациональная, что отражает и особенность мировоззрения его будущего главного режиссера Гамида Рустамова. Он действительно был выше узконационального мышления, что нашло свое отражение и в «географии» его театральной деятельности. Как известно, Гамид Алиевич начал свою режиссерскую работу в Кумыкском театре, но велик его вклад и в развитие Лакского театра, куда он пришел в 1972 году по приглашению его художественного руководителя Валерия Эфендиева и проработал в нем 12 лет – до 1984 года. Гулизар Султанова очень высоко оценила вклад Гамида Рус­та­мова в развитие названного театра. По ее словам, именно он поднял профессиональный уровень этого театра на достойную высоту. Старожилы Лакского театра до сих пор помнят уроки Рустамова, его наставления и советы, которыми он щедро делился с коллективом в ходе их регулярных собраний и общения. С большой благодарностью Гамид Рустамов отзывался о по­мо­щи и под­держке видного государственного деятеля Дагестана Шахрудина Магомедовича Шамхалова. Статью о нем он назвал «Человек добрых дел». «Не мо­гу не сказать несколько слов о замечательном человеке, который принимал самое живое участие в судьбе нашего театра в трудные дни Великой Отечественной войны, – рассказывает Рустамов. – Шах­рудин Магомедович в ту пору работал председателем Буйнакского городского Совета депутатов трудящихся. Много забот и внимания Шамхалов уделял и нам, работникам искусства. Он любил театр и хорошо понимал его значение, особенно в то трудное, суровое время. Шахрудин бывал на всех спектаклях, а потом часами вместе с нами обсуждал проблемы театра. Кроме творческих вопросов, он интересовался бытом и условиями жизни работников театра». Я не в первый раз пишу про Гамида Рутамова, и в этом нет ничего удивительного. Во-первых, я лично знал его, не раз встречался с ним, имел счастье слушать его рассказы о времени и о себе... Эти впечатления вновь и вновь всплывают в моей памяти, возвращая к светлому образу этого великого человека, режиссера и драматурга... Жизнь, биография и творчество Гамида Рустамова изучены дос­таточно хорошо. Но в биографии любого человека бывают страницы, которые по разным причинам остаются скрытыми от об­щественности. Есть такие страницы и в биографии Гамида Рустамова. Я имею в виду эпизод начала 50-х годов, когда он вынужденно покинул стены родного Кумыкского театра и переехал в Киргизию. Да, это был вынужденный шаг, но он открыл перед ним возможность, о которой Гамид Рустамов, по его собственному признанию, давно мечтал – приобщил его к русской драматургии, к которой он всегда был неравнодушен. А в 1950 году, за два года до отбытия в Киргизию, он даже сделал попытку перейти работать в Русский театр в Дагестане. Как объяснял впо­следствии он сам: «Для работы в театре, не ог­раниченном национальными особенностями». Но это желание Рустамова исполнилось не сразу: в просьбе о переводе в Русский театр ему тогда было отказано. Но он проявил настойчивость, и вот, процитируем его самого, «в конце концов сезон 1951-1952 гг. я встретил в должности главрежа Махачкалинского Русского драмтеатра имени М. Горького». Перед творческим взором Рустамова отк­рывались новые возможности и перспективы. «Русская классика, особенно Островский, – писал он впоследствии, – всегда была крепким орешком для нашего театра. Как правило, на русских спектаклях в нашем зрительном зале возникает некий отчетливо ощутимый холодок. До сих пор я не до конца понимаю, в чем тут дело. Ведь кумыкский зритель, тот самый, что приходит на наши спектакли, с величайшим удовольствием смотрит того же А. Островского в Русском театре. А у себя остается к нему равнодушным. В «мой» сезон в Русском театре работали замечательные актеры: Иннокентий Смоктуновский, Римма Быкова, Герман Апитин, Константин Якушев, Валентина Рустамова и др. Но через год я захотел сделать следующий шаг – попробовать на время оторваться от родной почвы и попытать свои силы совсем в чужом театре. И вот я в Москве в кабинете Председателя Комитета по делам искусства при Совмине СССР Николая Николаевича Беспалова. Тот понял меня и назначил на должность главрежа Киргизского республиканского русского драмтеатра имени Крупской во Фрунзе...». Вернулся он оттуда через 5 лет – в 1956 году, как пишет он сам, «по просьбе родного театра и руководства республики... несомненно, расширив диапазон моих режиссерских познаний, полный творческих замыслов, чтобы больше никогда не покидать его». (Продолжение в следующем выпуске)
Гусейн Адилов 14 сент. в 10:35

Не соответствует действительности

Ответ по существу Недавно редактор отдела редакции газеты «Ёлдаш» П.Хайбуллаева, нарушая журналистскую этику, разместила в фейсбуке и в некоторых других источниках недостоверную информацию о том, что руководство редакции лишило её возможности опубликовать написанную ею статью, что, мол, к ней относятся предвзято, часто притесняют. Отвечая на её обвинения, желая внести ясность в этом вопросе, хочу рассказать, как всё было на самом деле. Так, по её просьбе мы оставили до среды страницу газетной площади. Она по утвержденному графику была обязана сдать статью с фотографиями в среду до 13 часов. Я, как ответственный секретарь, несколько раз предупредил её о недопустимости срыва срока сдачи материала. в 13.30 ей напомнили о том, что во избежание срыва выпуска очередного номера секретариат вынужден будет заполнить полосу, оставленную специально для этого материала, другой корреспонденцией. Только после этого к 17.00 П.Хайбуллаева предоставила данный материал в объёме около 8 страниц. Чтобы уместить на 1 полосу текст, зам. редактора по литературной обработке К. Салимурзаев и я вынуждены были его сократить. Кроме того, после ознакомления с текстом главным редактором были сделаны конкретные замечания, которые автору надо было учесть. Увидев это, она начала предъявлять претензии, что мы не имеем права без её ведома что-либо исправлять и сокращать. Далее она грозилась, что не даст нам напечатать материал с незначительными сокращениями. Попыталась помешать наборщице и выпускающей выполнять свою работу. Обещала подать на нас в суд. Не поставив нас в известность, она забрала материал со стола наборщицы, которая занималась правкой. Выяснилось, что П.Хайбуллаева распространяет о нас и нашей газете, где сама и работает, ложные сведения, не соответствующие действительности. Никто в редакции не чинит ей препоны в публикации материалов. Секретариат в своей работе придерживается всех норм и правил, которые практикуются в организации деятельности СМИ. Требования внутреннего распорядка и режима работы одинаково распространяются на всех сотрудников редакции. Лично мне не совсем понятны мотивы действий П.Хайбуллаевой, которая пытается придать обыденному случаю в практике редакции совсем иные значение и характер. Ни главный редактор, ни я не говорили ей о том, что отказываемся публиковать подготовленный ею материал. Слухи и домыслы, распространяемые нашей сотрудницей в интернет-пространстве, не имеют под собой никаких оснований и все это можно квалифицировать как откровенную клевету на руководство редакции газеты «Ёлдаш». А. Залимханов, ответственный секретарь редакции газеты «Ёлдаш»
Yoldash.news 1 нояб. в 14:39

По-новому осмысливая литературную историю кумыков

Наша газета ранее писала о выходе в Махачкале в свет монографии известных ученых-литературоведов А.-К.Ю. Абдуллатипова и Л.А. Шабаевой «История кумыкской литературы» (2019 г.). Думается, читателям будет интересно ознакомиться с мнением их коллеги об этой исследовательской новинке. Она посвящена исследованию проблем эволюции, этапов развития кумыкской литературы (с 1941 по 1990 годы), ее этнохудожественной основы и жанровой специфики и является продолжением вышедшей в свет в 2017 г. «Истории кумыкской литературы (с 1917 по 1940 годы). Как и в предыдущей работе, авторы рассматривают, подробно анализируют основные проблемы художественно-эстетического и национального своеобразия, поэтики национальной литературы исследуемого периода. Считаем необходимым отметить, что, несмотря на значительные достижения современного национального литературоведения в области изучения кумыкской литературы в целом, указанная монография отличается всесторонним и глубоким анализом особенностей ее формирования, становления и этапов развития. Для кумыкской литературы, прошедшей большой путь художественно-эстетического становления, характерны, помимо жанрового многообразия, интенсивные поиски в сфере стиля, типизации характеров и обстоятельств, приемов и средств изображения национальной и социально-исторической деятельности. Кроме того, кумыкские поэты, писатели именно за охватываемый в монографии период создали целый ряд произведений, обогативших художественно-эстетический опыт многонациональной дагестанской культуры. В работе концептуально и системно рассматривается история кумыкской литературы. Впервые в комплексном, монографическом исследовании представлена целостная картина прозаических, поэтических, драматургических жанров национальной литературы начиная с 1941 года с точки зрения национального своеобразия, поэтико-стилевых особенностей, жанровой специфики, роли и значения этнофольклорной традиции, влияния русской и иноэтнических литератур, индивидуальной самобытности кумыкских писателей. Кроме того, впервые в научный оборот вводится большой объем текстов в кумыкской литературе, которые дают возможность убедительно показать процесс развития профессиональной литературы в историко-культурном контексте и научно определить основные факторы, способствующие этому. Рассматриваются архивные и литературные источники, которые дают возможность лучше осветить процесс развития литературы данного периода в историко-культурном контексте. В работе представлены творческие портреты более тридцати авторов, активно публиковавшихся в указанный период, по ним можно проследить типологически общий путь эволюции национальной словесной культуры народов Северного Кавказа. Ведь примерно также развивались почти все северокавказские литературы, органической частью которых была и есть национальная кумыкская литература. В них также конкретизируется роль каждого автора в литературной жизни рассматриваемого периода. Безусловно, опыт авторов окажется полезным при дальнейшем изучении истории литературных жанров, индивидуального творчества кумыкских писателей. Обращает внимание то, что “История кумыкской литературы” написана в классическом виде. Сначала в обобщающих разделах анализируется литературное творчество определенного периода, в которых приводятся творческие портреты наиболее известных поэтов, прозаиков, драматургов. Классическую структуру имеют как отдельные части работы, так и собственно обобщающая часть. Авторами выделяются периоды согласно принятым в литературоведении нормам. Каждому из этих периодов посвящен отдельный раздел. При этом выделяются в каждом из разделов подразделы, посвященные поэзии, прозе, драматургии и литературной критике. Каждый период рассмотрен в русле отмеченных разновидностей литературы. При исследовании поэзии, прозы, драматургии выявляются наиболее значимые произведения, и в этом контексте отмечается их роль и место в кумыкском и дагестанском литературном процессе. Первая часть работы посвящена исследованию национальной литературы кумыков периода Великой Отечественной войны, рассматриваются историко-культурный контекст, роль деятельности многих видных кумыкских поэтов, писателей, драматургов в годы войны. В последующих подразделах работы анализируется литература послевоенных лет, литература «оттепели» и литература последующих лет. В работе дана комплексная, литературоведческая оценка творчеству отдельных поэтов, писателей, драматургов, публицистов. Авторы исследования предлагают рационалистические и образные подходы к изучению и оценке предмета во всем его многообразии и самобытности. Литературному произведению присуща способность воссоздания многоплановой картины мира, в которой переплетены политические, правовые, социальные, философские, эстетические характеристики, оценки, суждения. В работе выявляется вся специфика, обусловленная своеобразием обозначенных этапов политической, социально-экономической и идеологической жизни в регионе и стране в целом в обозначенные хронологические рамки. Каждому из этих периодов были присущи индивидуальные черты восприятия, переживания, освещения в отечественной литературе, отличающиеся по информативности, эмо­циональности, национальной и патриотической наполненности. На наш взгляд, в исследовании можно выделить два направления: первое направление характеризуется наличием социально-аналитического и критического начала, идейно-художественной обрисовки сложившейся ситуации, обращением к истории, стремлением понять природу сложных и противоречивых явлений времени; второе – представлено фольклорными мотивами, служащими фоном, помогающим передавать атмосферу обозначенной эпохи. В разделе «Литература периода Великой Отечественной войны» глубинно анализируются важнейшие закономерности развития жанров в кумыкской литературе данного периода, творческие поиски национальных писателей, особенности прозы, поэзии, драматургии, новаторские тенденции в осмыслении исторического прошлого народа. В разделе «Литература послевоенных лет» рассматривается творчество национальных писателей, историческая проблематика в художественной интерпретации А.-В. Сулейманова, Г. Рустамова, Аткая Аджаматова, А. Курбанова, А. Аджиева, И. Керимова, М.-С. Яхьяева, трансформация разных художественных мотивов в сюжете произведений, особенности речевой структуры, важнейшие особенности изображения темы Великой Отечественной войны, колхозной жизни, дружбы народов и т.д. В работе верно подмечено, что писатели создают произведения, обобщающие характерные приметы времени, созвучного контексту духовных запросов и исканий эпохи. Авторы успешно разрабатывают теоретические основы основных жанров в кумыкской литературе, исследуя их как эстетическую категорию в национальной литературе, выявляют художественное своеобразие жанровых компонентов кумыкской литературы указанного периода, статус каждого из них на том или ином этапе развития национальной литературы. Кумыкская литература периода Великой Отечественной войны и послевоенных лет является достаточно сложной в плане развития художественной мысли в связи с политической, культурно-идеологической обстановкой в стране. На данном этапе проза, поэзия, драматургия, а также детская литература, критика и литературоведение были подвергнуты строжайшей цензуре. Тем не менее литература развивалась, что подтверждается богатым творческим наследием А.-В. Сулейманова, Г. Рустамова, Аткая Аджаматова, А. Курбанова, А. Аджиева, И. Керимова, М.-С. Яхьяева, А. Батырова, Ю. Алимханова, Ш. Альбериева и др. В кумыкской литературе 60-х и 70-х годов ХХ века огромное литературное наследие выделяется прежде всего жанровыми разновидностями, богатством тем и творческим потенциалом авторов. Этот период характеризуется глубокими изменениями в общественно-политической жизни страны, в духовном обновлении личности, что нашло отражение в эстетическом восприятии действительности, в сложных процессах литературного развития. Последующий период кумыкской ли­тературы характеризуются большими пе­ременами в общественной и духовной жизни народа, дальнейшим обогащением национальной культуры, одновременно переоценкой духовных ценностей и, как следствие переходного периода, возрождением тенденций критического реализма. Таким образом, эволюция литературы тесно связана с социально-историческими событиями и духовной жизнью народа. Этапы литературы отражают историю и являются неким зеркалом его культурного и духовного развития. Авторами охвачен более чем пятидесятилетний период развития кумыкской литературы, изучено творчество более сорока авторов. В итоге представлена убедительная, обстоятельная история национальной литературы указанного периода. Исследование носит новаторский характер, расширяет традиционный взгляд на проблему, обогащает дагестанское литературоведение в частности и северокавказское в целом. Абусупьян АКАМОВ, доктор филологических наук
Yoldash.news 18 окт. в 12:43

Как повысить роль национальной прессы

На юбилейной научной конференции, посвященной 60-летию Союза журналистов Дагестана, обсудили роль национальной прессы в сохранении и развитии родных языков республики. Мероприятие прошло в конференц-зале Даггосуниверситета. Конференцию начал ректор вуза Муртазали Рабаданов с поздравления Союза с юбилеем. Далее он отметил, что национальная пресса должна играть одну из ключевых ролей в сохранении родных языков. «Я считаю, что в нашей многонациональной республике очень важно поддерживать национальную прессу», – подчеркнул Рабаданов и обозначил регламент конференции. Первым с докладом выступил главный редактор газеты «ХIакъикъат», председатель СЖД Али Камалов. Он отметил, что молодое поколение российских дагестанцев теряет самобытность, не знает культуру, но не перестает быть дагестанцами. «Самый верный и оптимальный способ сохранения и использования языков - это реальное многоязычие, то есть знание родного языка наряду с языком своего государства», - сказал Камалов. По мнению Председателя СЖД, сегодня национальным изданиям грозит перспектива исчезнуть с информационной карты республики, поскольку без серьезной государственной и муниципальной поддержки они существовать не смогут. Кроме того, отметил Камалов, в масштабе России, особенно в регионах проживания дагестанцев, не хватает объективной информации об истории и культуре, социально-духовной жизни дагестанцев. Как правило, СМИ российских регионов не уделяют достаточного внимания национальным культурам. Телевидение Дагестана, ведущее несколько передач на нескольких языках народов Дагестана, расширившее в последние несколько лет радиус своего действия благодаря использованию возможностей спутникового канала РГВК «Дагестан», по разным причинам не может конкурировать с многочисленными каналами. Также Камалов говорил о коммерческой стороне: «Должен быть разработан механизм экономического взаимодейст-вия национальных СМИ и ст-руктур управления, бизнеса. Национальноязычная покупательская среда не изучена и не принимается в расчет рекламодателями, руководителями медиаструктур. Принято считать, что СМИ, выходящие на национальных языках, не могут привлекать платную рекламу. Под воздействием такого стереотипа рекламодатели редко заключают договоры на рекламу в национальных газетах. Между тем, значительная часть покупателей в Дагестане и регионах проживания дагестанцев, проявляя интерес к родному языку и культуре, позитивно реагирует на рекламу с этнокультурным компонентом». Далее с докладом выступил завкафедрой дагестанских языков ДГУ, доктор филологических наук Муса Багомедов. Он рассказал о международной практике в развитии родных языков, привел результаты социологических исследований и рассказал об образовательной части. Он отвел важную роль русскому языку: «Можно с уверенностью сказать, что русский язык для дагестанцев нужен как воздух, без знания русского языка в республике невозможно полноценно жить и работать». Также он рассказал об упадке интереса со стороны абитуриентов к русско-дагестанскому отделению: «В вузах Дагестана, в частности в ДГУ, созданы условия для изучения и подготовки специалистов по 11 языкам народов Дагестана (аварскому, даргинскому, кумыкскому, лезгинскому, табасаранскому, лакскому, ногайскому, азербайджанскому, агульскому, рутульскому, цахурскому). Правда, в последние годы из-за отсутствия абитуриентов приём осуществляется только по шести вышеперечисленным первым языкам. С каждым годом набор становится все меньше. В 2019-2020 учебном году на РДО обучается 161 студент (дневное бюджетное отделение): аварская группа – 49, даргинская – 31, кумыкская – 18, лакская – 18, лезгинская – 16, табасаранская – 21. На заочное отделение уже третий год приём осуществляется только на платное отделение. Далее выступили Президент ДГУНХ Гамид Бучаев, замминистра образования и науки РД Ширали Алиев, общественный деятель и ученый Деньга Халидов, председатель Совета при Главе Дагестана по развитию гражданского общества и правам человека Зикрула Ильясов, главный редактор газеты «Дагестанская правда» Бурлият Токболатова и другие участники. Они высказали свои мнения по обсуждаемым вопросам. Кроме того, директор республиканской газетно-журнальной типографии Умаросман Гаджиев презентовал ряд книг известных русских поэтов на языках народов Дагестана. Несколько экземпляров он вручил ректору вуза, отметив, что это подарок для университета. На конференции решено создать рабочую группу, в которую вошли представители национальных газет, Союза журналистов, Минобрнауки РД по выработке мер по сохранению и дальнейшему развитию родных языков и национальной печати. И. РАМАЗАНОВ РИА «Дагестан»
Yoldash.news 18 окт. в 12:37