Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsВ ДагестанеВ РоссииИнтервьюВ миреНа КавказеГлава РДНародное СобраниеПравительствоМинистерства и ведомства Муниципалитеты In memoriamНовости спортаГод культуры безопасности Выборы - 2018ЧЕ-2018 Kaspeuro2018"Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаНовые книгиАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилКроссвордМасхараларТеатрЯнгы китапларЯшланы дюньясы Спорт ярышларЕдиноборства Развитие спортаСоревнованияФК «Анжи» МедиасфераО газетеО сайтеСМИФото дняНаши партнерыНаши спонсорыСотрудникиНаши авторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Жертвовавший собой ради истины

Жертвовавший собой ради истины

Хорошо, что предмет длился всего семестр, иначе вряд ли мы сохранили бы взаимную приязнь с сокурсниками других национальностей. В таком возрасте возвышение одного народа и сознательное игнорирование истории другого, в конце концов, приводит к непомерной гордости одних и озлобленности других. Такое положение, конечно же, не располагает к дружбе и пониманию.
К окончанию нами университета, когда интересующую тебя проблему ты можешь целенаправленно изучить и освоить, появились книги Исмаила Мизиева. Они были лучом надежды для балкарцев и карачаевцев, т. к. самые сложные и противоречивые вопросы этногенеза народа ясно и доступно освещались на богатейшем материале
Хорошо, что большинство книг Исмаила Мизиева были написаны задолго до того, как на постсоветском пространстве история как наука превратилась в инструмент политических спекуляций и объективные факты стали искажаться или же игнорироваться. Он не успел заразиться вирусом национализма, так незаметно завладевшим многими лжеучеными. Ведь подлинный талант никогда не служит лжи. Об этом свидетельствует и недолгая жизнь Исмаила Мизиева.
Он был интернационалистом по своей личной судьбе – детство и юность прошли в Средней Азии, где в годы депортации и сталинских репрессий взаимопонимание между народами были единственным условием спасения. Учась в КБГУ, он связал свою судьбу с русской девушкой, которая полюбила родных и близких Исмаила и подарила ему прекрасных детей. Она воспитала двух сыновей и двух дочерей, достойных памяти отца.
Он был человеком слова, доброжелательным и внимательным собеседником, его интересовало множество научных проблем из разных сфер гуманитарных дисциплин. Но главным качеством его как личности была любовь к истине, равная любви к своему многострадальному народу. Будучи студентом, он определил для себя высокую цель – написать объективную историю своего народа, дать отпор тем, кто, воспользовавшись сталинской депортацией, не жалел красок для очернения карачаево-балкарского народа, не оставляя ему место и в прошлом. И начал он с самого, казалось бы, неподъемного – с вопросов этногенеза народа.
Надо признать, что с этой задачей Исмаил Мизиев справился блестяще. Несмотря на множество трудностей объективного и субъективного характера, ученому удалось выстроить цепь достоверных фактов и событий, используя богатейшую источниковедческую базу по аланскому периоду истории карачаево-балкарцев.
Несколько перефразируя высказывание Ибрагима Ахматова, рецензента книги И. Мизиева «Шаги к истокам этнической истории...», можно сказать: «Насколько легко упрекнуть ученого в смелости выдвигаемых концепций, настолько трудно опровергнуть его аргументы в пользу аланского этапа этнической истории народа». Я уверена, что только ученый с широким кругозором, большой эрудицией и достаточной смелостью может достичь результатов в науке. Иначе неизбежно хождение по кругу и «открытие» извечных истин.
Исторические исследования Исмаила Мизиева интересны и с позиции филологических дисциплин. Во-первых, он широко апеллирует к фактам языка и фольклора. Во-вторых, они написаны живым и доступным языком, без наукообразной зауми. Прекрасный знаток родной словесности, Исмаил Мизиев находил убедительные параллели в современной культуре народа и его прошлом. Не могу удержаться, чтобы не привести такой яркий пример. В карачаево-балкарской эпике несколько раз упоминаются «самыр итле» – собаки породы «самыр», в России эту породу называют сарматской, на Кавказе – карачаевской овчаркой. Выражение «самыр итле» исчезло из повседневного быта, но фольклор сохранил его. Исмаилу Мизиеву принадлежит идея отождествления их с шумерскими собаками. Таких гениальных наитий в трудах ученого множество.
Органично вплетая в канву исторических событий факты археологии, этнографии, фольклора и лингвистики, Исмаил Мизиев создавал мир гражданской истории. По своей исторической специализации он был археологом. Как известно, наука эта является самой объективной из исторических дисциплин в силу своей, скажем, «органолиптической осязаемости». Данное обстоятельство дало ученому возможность быть предельно точным в выстраивании концепции этнической истории карачаево-балкарского народа.
Его книга «Шаги к истокам этнической истории балкарцев и карачаевцев» является образцом научной добросовестности и самоотверженности, если учесть, в каких условиях пришлось творить ученому. Ему приходилось преодолевать не только «сопротивление материала», дезориентированного десятилетиями, но и неприятие многих коллег. Второе, пожалуй, доставляло ему больше хлопот и отнимало много сил и времени. Тут сошлось многое: позиция его оппонентов была различной – кто-то не хотел менять устоявшихся взглядов: аланы – это предки исключительно осетин, – такому в свое время убедительными показались труды В. И. Абаева, и ничего другого он слышать не хотел. Другие не знали элементарных вещей, но судили со всей строгостью, присущей дилетанту, третьих глушила банальная зависть.
Удивительно, как умеют объединяться посредственности для борьбы с яркой личностью. В случае с Исмаилом они сделали все, чтобы ученый, прикованный к инвалидной коляске, не знал ни дня душевного покоя. Приходилось слышать даже такую ересь, что он спекулирует своим недугом. Мне приходилось общаться с Исмаилом Мизиевым в последние годы его жизни и помню, с какой болью он говорил о том, как недоброжелатели помешали ему защитить докторскую диссертацию. Понятны были желание и горечь Исмаила – в те годы докторская степень в какой-то мере служила и щитом и мерой вклада в науку. Каким иезуитским сознанием надо было владеть, чтобы написать в Академию наук Армении, где должен был защищаться Исмаил Мизиев, о пантюркизме ученого в тот самый момент, когда в результате Карабахского кризиса началась война между армянами и азербайджанцами.
Бог судья этим людям, но они не сломили Исмаила Мизиева, ибо он подпитывался искренней любовью народа. Читатели и почитатели его таланта ценили каждую его книгу, с нетерпением ждали новых публикаций.
...К сожалению, что-то не получается у нас, как хотел великий поэт Исмаил Семенов, – «Къошулгъан къона, къорагъан къайта» – «Чтобы приходящее – оставалось, а исчезнувшее возвращалось». В XIX веке у нас был один ученый-историк – Мисост Абаев, в XX веке таким был также Исмаил Мизиев. В том же XIX был один композитор – Султанбек Абаев, и в XX также один профессиональный композитор – Михаил Жеттеев, в XIX народным заступником был Кязим, в XX – Кайсын. XXI век мы встретили без профессионального композитора, без народного заступника и без историка, способного на самопожертвование ради истины...

Тамара Биттирова,
доктор филологических наук,
заслуженный деятель науки КБР.
Из «Книги воспоминаний
об Исмаиле Мизиеве».

Количество показов: 609
18.04.2014 10:29

Возврат к списку









AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта