Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsВ ДагестанеВ РоссииИнтервьюВ миреНа КавказеГлава РДНародное СобраниеПравительствоМинистерства и ведомства Муниципалитеты In memoriamНовости спортаГод культуры безопасности Выборы - 2018ЧЕ-2018 Kaspeuro2018"Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаНовые книгиАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилКроссвордМасхараларТеатрЯнгы китапларЯшланы дюньясы Спорт ярышларЕдиноборства Развитие спортаСоревнованияФК «Анжи» МедиасфераО газетеО сайтеСМИФото дняНаши партнерыНаши спонсорыСотрудникиНаши авторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
«Мы были други и братья»

«Мы были други и братья»

В 1635 г. Солтан-Мут Эндиреевский обратился к ногайскому кейковату Джан-Мухаммеду и мирзам его группировки, советуя им: «Близко быть к горам и к нам, чтобы вместе противостоять врагам, тем более что от отца вашего Исмаиля мы были други и братья» (Трепавлов В. В. Указ. соч. С. 42).

В 1651 г. по приглашению Сурхай-Шаухала Тарковского из-под Астрахани откочевал в Кумыкию со своим улусом ногайский владелец Чобан-Мурза Иштереков, не желавший подчиняться калмыкским феодалам и царским воеводам. Для возвращения свободолюбивого Чебан-Мурзы «под царскую руку» в Тарковское шаухальство было отправлено свыше семи тысяч царских солдат и дружины союзных Москве северокавказских феодалов. На Герменчикском поле, к северо-западу от города Таргу (Тарки), произошло кровопролитное сражение между царской и кумыкско-ногайской армиями. В битве на Герменчикском поле, значение которой в нашей истории ещё предстоит оценить, кумыкский пра­витель Сурхай вместе с Чобан-Мурзой разбили царские войска. Объясняя свой союз с ногайским правителем, шаухал Сурхай пи­сал астраханским воеводам: «...мы, кумыки, от отцов своих кунаков имеем и бережём».

Мудрость выбора Чобан-Мурзы становится очевидной при сравнении судьбы его поддан­ных и их потомков с судьбой кубанских, буджакских, крымских и многих других групп ногайцев, подвергшихся насильственному вытеснению с родных земель в ХVIII–ХIХ вв.

Ногайцы расселились в Кумыкии («на Кумыцком берегу») от устья Терека до устья реки Шура-Озень. Группа ногайцев, кочевавшая между морем и лесом Кара-Агач, получила назва­ния карагачи и кондуры (кондауры). В 1722–1725 гг. они наряду с кумыками подверглись нападению царских войск и калмыков и были, говоря современной терминологией, насильственно депортированы в Поволжье и Приуралье, где их небольшими груп­пами расселили на огромных пространствах между Оренбургом и Астраханью. Большинство из них со временем ассимилиро­валось с близкородственными казахами, татарами, башкирами. Карагачско-ногайское самосознание сохранили лишь те из них, которые были поселены в дельте Волги и ныне известны под именем карагашей. Венгерский тюрколог XIX в. Арминий Вамбери писал об астраханских карагашах: «Кундуры или карагачи имеют смесь кумыков, кара-киргизов и собственно ногайцев» (Wamberry A. Das Turkenvolk in scienc ethnologischen und ethnographischen Bezienhungen / Leypzig. 1885. P. 557): Цит. по: Алиев К. Къумукълар // Ёлдаш. 22 июля 1992 г.).

В Терско-Сулакском междуречье остались ногайцы, подвласт­ные феодалам, сохранявшим в первой трети XVIII в. российскую политическую ориентацию. По свидетельству немецкого учёного И. Гюльденштедта, относящемуся к 1770-м гг., в Кумыкии было 44 аула ногайцев, из которых 8 находилось под властью аксаевских князей, а 12 – под властью эндиреевских (в их число традиционно включались и костекские), остальные подчинялись шаухалу (Рук. фонд ИИАЭ ДНЦ РАН Ф. 3. Оп. 1. Д. 584. Л. 41-42).

В XIX в. крупнейшим селением ногайцев Терско-Сулакского междуречья являлось Тамаза-Тюбе. За ним следом шли Геме-Тюбе, Тота-Юрт (часть населения переселилась из него в Каплан-Юрт (ныне Баба-Юрт), Мужукай, Хасанай, Токсанак, Караяр-Аул, Кара-Озек, Оразгул-Аул, Янглыбай, Иргаклы, Борла-Аул, Казан-Кулак, Омар-Аул, Хабжай-Аул, Карасакал, Найман, Аликазган-Аул, Ялан-Гечув, Махмуд-Аул, Абдуразак, Имангазы, Балык-Аул, Бакыл-Куб, Толма-Куб, Золки, Байтыге, селение Князя Хамзаева (так на картах) и другие. Немало их жило тогда и живёт сейчас в общих с кумыками селениях Туршунай и Баба-Юрт, в связи с чем показательно, что два старых квартала Баба-Юрта и сегодня носят название Кумук-Аул и Ногай-Аул.

Кумыки-земледельцы и ногайцы-скотоводы органически до­полняли друг друга, ведь каждый производил продукцию, необ­ходимую для жизнедеятельности соседа. При выборе аталыка (воспитателя) для детей кумыкские князья и сала-уздени обычно отдавали предпочтение ногайцам, тем самым давая историче­ский пример интернационального воспитания.

Естественно, не всё было безоблачным. Ногайские общин­ники конфликтовали с эндиреевскими, аксаевскими и костековскими князьями, но подобный конфликт у князей существовал и с собственными односельчанами. Дело в том, что к XIX веку княжеские рода разрослись, и теперь земли на всех не хватало, и они при поддержке царской администрации начали оспари­вать поземельные права своих подданных. В предыдущий период главным богатством считалась не земля, а рабочие руки и сами же князья всячески стремились удержать людей на своих землях на самых выгодных для тех условиях. Дорожили они и ногайскими подданными. Так в 1732 году эндиреевский князь Муцал Чупалавов был убит ногайцем Кабан-Чопаном на пере­праве Бораган-Гечув, когда пытался помешать ногайцам пере­кочевать в Крым. Впрочем, одержи Муцал верх и помешай тогда им покинуть Кумыкию, то их численность здесь была бы значительно больше нынешней, и меньше было бы у них те­перь проблем.

Вся история ногайцев, как и история всех прочих евразий­ских номадов (кочевников) свидетельствует о них как о народе, которому чуждо всякое унизительное подчинение. Вот, в част­ности, что писал о них в первой половине XIX века российский кавказовед И. Дебу: «Сей народ, а особенно его мурзы, воин­ственен, неустрашим, способен переносить невероятные труд­ности и нужды, уметь управлять своим оружием, которое любит, сохраняет более всего, не боясь что-либо потерять, склонен к хищничеству и разбоям, ведёт жизнь подвижную, укладываясь и переносясь с одного места на другое с невероятной провор­ностью. При малейшей же тревоге в пути делает с величайшей скоростью из телег своих четырехугольное укрепление, внутри которого помещает своё имущество, жён и детей. И обороня­ется отчаянно, при том же имеет непременным правилом, что ногаец никогда не может быть невольником. Не было ещё при­мера, чтобы мурза или простой ногаец взят был в плен, ибо сие почитают они крайним бесчестием, посрамляющим весь их род... (Кипкеева З. Б. Северный Кавказ в Российской империи: народы, миграции, территории. Ставрополь. 2008. С. 54).

Таким образом, ущемление интересов ногайских общинни­ков на Кумыкской равнине началось только в XIX в., при актив­ном соучастии царских административных органов. Ответом на это ущемление была поддержка ими идей газавата. Н. А. Вол­конский отмечал, что «андреевские и костековские ногайцы примкнули к осаждающим крепость Внезапную». Многие из них вместе с восставшими эндиреевцами ушли вслед за имамом Гази-Магомедом в горы (Кидирниязов Д. С. Взаимоотношения ногайцев с народами Северного Кавказа и Россией в ХVI–ХIХ вв. Махачкала, 2003. С. 179).

Но даже в конце XIX в. кумыкские князья, в частности Каплановы, при выборе аталыка для сыновей отдавали предпочтение ногайцам, чаще всего из с. Мужукай. Воспитанники со временем обычно щедро одаривали своих аталыков землёй и скотом.

У кумыкской и ногайской фольклористики был общий отец – аксаевец М.-Э. Османов. Собранные им материалы были опу­бликованы Академией наук в 1883 г. Это: «Песни», «Предание о Нарине и Чоре-Батыре», «Предание о Тохтамыш-хане», «Преда­ние о Мирза-Мамае», «Предание об Адиль-Султане Крымском», «Предание об Эрго-Ахмеде, сыне Айсулу», «Предание об Эсен-Булате», пословицы, поговорки, современные и исторические песни кумыков. По словам ногайского учёного А. И. Сикалиева, М.-Э. Османов собрал «полные и лучшие варианты ногайских дастанов» и ему принадлежит «выдающееся место в ногайской фольклористике», а его труд «оказал заметное влияние на по­следующих исследователей ногайского фольклора».

Соседство кумыков и ногайцев взаимно обогатило культуры обоих народов, тесно связало их исторические судьбы и сфор­мировало такой тип взаимоотношений, который в полной мере подходит под определение «симбиоз».

 

 

 

Юсуп ИДРИСОВ.

Количество показов: 812
20.06.2014 15:27

Возврат к списку

AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта