Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsВ ДагестанеВ РоссииИнтервьюВ миреНа КавказеГлава РДНародное СобраниеПравительствоМинистерства и ведомства Муниципалитеты In memoriamНовости спортаГод культуры безопасности Выборы - 2018ЧЕ-2018 Kaspeuro2018"Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаНовые книгиАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилКроссвордМасхараларТеатрЯнгы китапларЯшланы дюньясы Спорт ярышларЕдиноборства Развитие спортаСоревнованияФК «Анжи» МедиасфераО газетеО сайтеСМИФото дняНаши партнерыНаши спонсорыСотрудникиНаши авторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Нух-бек ТАРКОВСКИЙ

Нух-бек ТАРКОВСКИЙ

 

(по следам архивных документов: штрихи к портрету исторической личности)


Нашему возвращению к портрету этой исторической личности способствуют новые сведения, полученные со времени издания иллюстрированного краткого военно-исторического справочника   «Кумыки в военной истории России (вторая половина ХVI - начало XX вв.)»   К. Алиева.


Справочник содержит и наши авторские статьи.


Его страницы, к удовольствию пытливого и небезучастного к своей истории читателя, живо и нередко впервые раскрывали яркие страницы истории в лицах.


В частности, помещенная в упомянутом «Сборнике...» статья о Н. Тарковском многократно превзошла отдельные, чаще беглые и промежуточные сведения, содержавшиеся во всех предыдущих изданиях как в самом Дагестане, так и за его пределами (Опрышко, Брешко-Брешковский, Кузнецов и др.)


В статье впервые представлена достаточно полная и цельная картина его жизни от рождения, об особенностях домашнего воспитания до редких подробностей блестящей учебы в Симбирском кадетском корпусе, а затем и в привилегированном Николаевском кавалерийском военном училище в Петербурге, которое он окончил с отличием.


Вслед за изданием вышеупомянутого справочника появлялись и другие материалы о Н.Тарковском, включая публикации в «Вестнике Дагестанского научного центра ИАЭ» в 2014 г., однако они не привнесли ничего нового в факты, уже изложенные нами четырьмя годами ранее.


Сегодня мы готовы вернуться к работе над портретом этого человека и донести до читателя достоверное звучание той эпохи, которую то поэтизировали, то низвергали, то позиционировали на угодный и выгодный лад.


История – наука, постоянно развивающаяся. Вот почему, проявляя бережное отношение к ней и обращаясь к полузабытым документам, объясняющим в сегодняшней жизни многое, мы были и остаемся так щепетильны в их поисках и оценках.


А делаем это лишь потому, что соприкасаемся с общественной жизнью, поскольку этого требует правда истории, памятуя изречение: «Amicus Plato, sed magis amiсa veritas!» (Платон мне друг, но истина дороже. Аристотель).


Самый интересный из ныне предлагаемых эпизодов из жизни Н. Тарковского будет касаться заграничного периода, о котором как раз и шли всевозможные толки, распространявшиеся вплоть до официальных изданий.


Вместе с тем, не располагая пока достаточной информацией, дающей на сегодня возможность отследить его жизнь в начале 20-х годов ХХ века, мы готовы остановиться на ставших для нас узловыми 1927-1928 гг. и рассказать о событиях и обстоятельствах, связанных с его пребыванием в Персии, о том, какое влияние на его жизнь оказывали отношения, складывавшиеся между двумя державами (РФ и Ираном), а также о проблемах, касающихся деятельности «Русского общевоинского союза»   (РОВС), сталкивающегося, как и весь мир, с процессами нарастающей угрозы фашизма в Европе.


Аттестат «отличного из перворазрядных»


Итак, соблюдая хронологию, начнем с документа, относящегося ко времени учебы и службы Н. Тарковского в Николаевском кавалерийском училище, воспитанники которого величали себя «кентаврами».


Там, отмечая его успехи в учебе и окончание училища с отличием, в частности, рассказывалось о системе, оценивавшей выпускников при производстве в офицерский чин по соответствующим баллам, высшими из которых считались:

по наукам – не менее 9 и знанию военно-строевого дела – не менее 11, что в этом случае относило их к «отличнейшим из перворазрядных» и тем самым создавало привилегию проходного балла для направления в гвардию.


     Именно в качестве «отличнейшего из перворазрядных», окончив полный курс в июне 1899 г., Нух-бек Тарковский вышел из училища, «за образцовую службу и отличную успеваемость произведенный в корнеты со старшинством в чине с 8 августа 1898 г.».


Опираясь на этот исторический документ, каковым является Аттестационный список, где под № 78 значится Нух-бек Тарковский, нам представляется уникальная возможность ознакомиться с перечнем дисциплин и с его успеваемостью по каждой из них.


Аттестационный список от 4 июня 1899 г.

№ 78 – Тарковский Нух-бек.

Оценки:

Теоретический курс – 9

Практические занятия – 10 ( на планах) и 10 ( в поле)

Военная история – 10

Артиллерия – 9

Фортификация – 10

Военная топография, ситуация и съемка – 8

Военная администрация – 8

Военное законоведение – 9

Механика – 7

Закон божий – 12

Химия – 9

Русский язык – 9

Французский язык – 8

Немецкий язык – 9

Средний балл по военным наукам, иппологии и механике – 9

Средний балл по всем предметам преподавания - 9,13

Балл за знание строевой службы - 11

Разряд по поведению - 1-й

Средний бал старшинства - 9,24

 

( РГВИА, ф. 321, оп. 1, д. 6052, л. 85-86 об.)


Согласно данным аттестации, Н. Тарковский по уровню знаний и подготовки не только уложился, но и превзошел требования, достаточные для отнесения его к «отличнейшим из перворазрядных», что являлось для «кентавров» проходным баллом в гвардию.


Член просветительского общества


Н. Тарковский еще до революции 1917 года был одной из центральных фигур в общественно-политическом процессе.


Он и член Национального правительства (Вр. облисполком), избранного 22 марта 1917 г. на Большом совещании в Народном доме в Темир-Хан-Шуре, и делегат от Дагестанской области на Первом горском съезде во Владикавказе. Избранный на нем членом ЦК, образованного съездом Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана, он делегируется в Дагестанский облисполком, членом которого он являлся, но уже в качестве руководителя «Дагестанской секции ЦК Союза горцев из 5-ти» и работает в Областном правительстве (пред. Дж. Коркмасов) по февраль 1918 года.


Но вместе с тем мы задаемся вопросами: а был ли он заметен на дагестанском небосклоне общественной жизни в более ранний период, к примеру, до Первой мировой войны или же по окончании военного училища, проходя службу в 1-м Дагестанском конно-иррегулярном полку, расквартированном в Темир-Хан-Шуре, или он целиком и полностью был поглощён военной службой?


Чтобы получить ответ на эти вопросы, мы вновь обратимся к историческим документам, показывающим нам Н. Тарковского и в довоенном периоде как одного из наиболее заметных участников общественной жизни.


Заметим, что начало ХХ века характеризовалось довольно активным приобщением населения Дагестанской области к общественной и культурной жизни российского общества.


Этот процесс сопровождался возникновением общественных, благотворительных, культурно-просветительских организаций.


Они вносили серьезный вклад в развитие культурной жизни области, проводили работу по приобщению дагестанцев к современным достижениям в сфере образования.


Не прибегая к их перечислению, выделим из обществ просветительской направленности то, что играло наиболее важную роль еще и потому, что именно с ним была связана жизнедеятельность нашего персонажа, – «Общество просвещения туземцев – мусульман Дагестанской области».


Своей целью и задачей общество в качестве основных приоритетов ставило всемерное содействие развитию образования среди коренного населения, распространению технических знаний, что способствовало пробуждению позитивного общественного настроения в отношении современного светского образования.


Идея его создания в Дагестане, поскольку аналогичные общества уже действовали в Закавказье (ГАРФ, ф. 102 00, оп. 1908 г., д. 20 ч. 10, лл. 40-40 об), принадлежала группе дагестанской интеллигенции и в первую очередь государственному и общественному деятелю Пир-Али Эмирову.


Работая помощником правителя канцелярии губернатора Дагестанской области, затем начальником Темир-Хан-Шуринского округа, он, что важно отметить, приложил немало сил для просвещения народов Дагестана.


Реализуя просветительскую идею в самом начале истекшего века, П.-А. Эмиров стал одним из учредителей этого общества, среди которых были такие исторические личности, как Асельдер-бек Казаналипов, Зубаир-бек Тарковский, Хан Тарковский, Г. Хасбулатов и З. Темир-Ханов.


Между тем представленный Главноначальствующему на Кавказе Г. С. Голицыну в феврале 1901 г. Устав общества охватывает все отрасли прикладных знаний, желательных к применению в каждой отдельной местности Дагестана, и сообразно этому допускал открытие разнохарактерных начальных училищ с преподаванием предметов на местных языках (Отчет о деятельности Общества просвещения туземцев – мусульман Дагестанской области с 21 октября 1905 г. по 1 января 1907 г. – Темир-Хан-Шура, 1907, с. 11). Однако под предлогом его доработки устав многократно возвращался и был утвержден лишь спустя 4 года – 10 октября 1905 г.


За этим скрывались опасения российских властей, по мнению которых общество могло явиться рассадником антироссийских настроений.


Исключая какие-либо предположения или сомнения относительно беспочвенности данных заявлений, заметим, что они вытекают из документов Департамента полиции (коллекция ГАРФ).


Содержание этих секретных документов достаточно убедительно раскрывает обстановку того времени с его весьма специфическим стилем и методом колониального правления.


Недоверие со стороны царской администрации к местному туземному населению вообще и особенно к высокообразованной интеллигенции из знатного сословия вскрывало подлинную сущность и истинную подоплеку вышеупомянутых взаимоотношений, особо удостаивая пристальным вниманием наиболее титулованных особ.


Наиболее ярким примером может послужить историческая фигура Асельдер-бека Казаналипова - шталмейстера Высочайшего Двора и чиновника по особым поручениям при наместнике на Кавказе; «наружка» ходила буквально по пятам за ним, а плотность слежки усиливалась степенью его приближенности к царствующему Двору.


Что касается самого «Общества просвещения...», как это явствует из докладных записок, донесений, циркуляров и др. документов Департамента полиции, то, обращаясь к его более позднему и уже вполне официальному периоду деятельности, мы видим, что неусыпное внимание за ним со стороны этого ведомства будет только возрастать.


Так, в обширной итоговой справке под грифом «сов. секретно» на имя начальника Тифлисского Губернского жандармского Управления Еремина, переправленной им в Петербург, о тщательном обследовании Дагестанской области, исполненного на основании предписания Департамента полиции в начале 1908 г. чиновником по особым поручениям Кавказского районного охранного отделения Ленчевским, говорилось: «Быстро прогрессирующее значение Общества, деятельность которого в короткий срок нашла самый живой интерес в среде кавказской интеллигенции, пополняющей его ряды и оказывавшей ему всемерную материальную и прочую поддержку», и с поправкой на исламский фактор он тут же делал вывод, исключающий полное доверие к его деятельности (ГАРФ, ф. 102 00, оп.1908 г., д. 20 ч. 10, лл. 40-40 об).


И вовсе не случайно, что дела этого «Общества просвещения…» в архивном фонде (коллекция документов ГАРФ) Департамента полиции систематизировались в разделе «Панисламизм».


Однако вернемся к истории с Уставом «Общества».


Отмечая эпопею его волокиты администрацией Главноначальствующего на Кавказе Г. С. Голицына, о чем мы узнаем из дошедших до нас дневниковых записей П.-А. Эмирова, мы вовсе не исключаем, что все усилия вдохновителей и организаторов «Общества просвещения туземцев–мусульман Дагестанской области» вполне могли бы тогда оказаться тщетными или попросту свестись к нулю.


Но не тут-то было: грянул 1905 г., внесший серьезные коррективы в общественно-политическую жизнь страны.


Рост протестных настроений быстро накалял обстановку не только в самой Российской империи. Раскатистым эхом они разнеслись далеко за пределы центральных губерний и ее колониальных окраин: на Балканы, Ближний Восток, Турцию, Персию и т.д.


Их влияние на дагестанское общество усиливало давно зревшее здесь недовольство и, в частности, катализировало процесс, положивший конец неопределенности в истории с «Обществом просвещения...».


Власть под напором реальности уступила и с известной осторожностью и нерешительностью приступила к переменам.


Главноначальствующий на Кавказе Г. Голицын был отстранён от дел.


Учреждение института Наместничества на Кавказе совпало с внесением совершенно непопулярного «булыгинского» (по имени министра внутренних дел) проекта Первой Государственной Думы, мероприятиями по введению «кургузного» Земства, незадолго до обнародования знаменитого царского «Манифеста» от 17 октября 1905 г. «даровавшего» с известными сословными ограничениями «право избираться и быть избранным, свободу слова, печати, собраний, неприкосновенности личности» и др.


В этих условиях в Дагестане быстро растет влияние организующейся силы, оформившейся в политическую организацию «Крестьянский центр». От её имени делает решительные заявления и выдвигает требования ее руководитель – Дж. Коркмасов, прошедший на вскоре состоявшихся выборах (на чем мы подробнее остановимся ниже) выборщиком в Первую Государственную Думу, об «уравнении в правах дагестанцев как необходимых предпосылок введения Земства».


В мае 1905 г. при проезде через Дагестан вновь назначенного Наместника на Кавказе графа И.И. Воронцова-Дашкова в Петровске и в Дербенте ему была вручена Дж. Коркмасовым известная «Петиция». В городах и на предприятиях накануне его приезда прошёл ряд забастовок и шествий. В его адрес посыпался град заявлений с протестами против произвола, насилия, взяточничества, поборов и других бесчинств, творимых местными властями (газета «Красный Дагестан», 24.12. 1925, № 295 (1110) с.4).


21 октября 1905 г. состоялось Первое официальное общественное собрание «Общества просвещения туземцев–мусульман Дагестанской области».


Таким образом, «Общество...» к своей фактической деятельности приступило в конце 1905 – начале 1906 г.


«Мне в 1906 г. удалось, – писал впоследствии П.-А. Эмиров в своей краткой биографии, - с помощью нескольких просвещенных моих земляков открыть в Темир-Хан-Шуре «Общество просвещения туземцев–мусульман Дагестанской области» вопреки желаниям тогдашнего Дагестанского начальства, купить дом для этого общества, открыть в нем школу с пансионом для детей беднейших родителей. Причем я был избран председателем этого Общества. Кроме того, я построил школьные здания в селениях Н. Дженгутай, Н. Казанище, Гелли, Халимбекаул и открыл в них сельские школы» (Д-Р. Ахмедов. Повесть о двух братьях. М., 2003 г.).


Не углубляясь далее в деятельность данного «Общества...» и концентрируясь на вопросе о его членах, отметим, что во многих авторских работах, как правило, упоминаются одни и те же лица, за кратким перечнем которых текст либо купируется, либо прерывается, оставляя их имена в подтексте «и др.».


Этот недостаток, к сожалению, мы отмечаем и в уже достаточно свежих публикациях (Л.Б. Салихова «О просветительских обществах Дагестанской области в конце ХIХ – начале ХХ вв.». Вестник Дагестанского научного центра, 2015, № 58). Среди почетных членов Общества здесь называются Г.-Б. Хасбулатов и др., среди пожизненных – З.А. Аварская, И.А. Вагапов, Б. Далгат, М. Омаров, Г. Тагиев, Н. Г. Ибрагимбекова, Т. Кадиев, Н. И. Туманова и др.


Не раскрываются эти сведения и в статье З. М. Доного «Роль Общества туземцев-мусульман Дагестанской области в развитии светского образования в Дагестане», опубликованной в Казанском педагогическом журнале» (№6-2, 2015 г.).


Теперь перейдем к ознакомлению c обещанным источником из фонда Департамента полиции (коллекция документов ГАРФ) и с его помощью отметим Нух-бека Тарковского в составе «Общества просвещения туземцев-мусульман Дагестанской области».


По Дагестанской (общие настроения)

Военный                                  секретно

ГУБЕРНАТОР       вх.83318,2.07.1908 г.

ДАГЕСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ

    в Департамент полиции

-------------------

Канцелярия

25 июня 1908 г.

N-888

Гор. Темир-Хан-Шура

Просветительских организаций под именем народных университетов в области не регистрировалось.


В Темир-Хан-Шуре существует «Общество просвещения туземцев–мусульман Дагестанской области», устав которого утвержден Наместником Его Императорского Величества на Кавказе.


Общество это преследует цель содействовать развитию образования среди мусульманского населения области и распространению между ними технических знаний и состоит под председательствованием Начальника Темир-Хан-Шуринского округа, коллежского советника Эмирова, членов п/полковника артиллерии Талышханова, штаб-офицера для особых поручений при Военном Губернаторе, штабс-ротмистра Тарковского, купца Закарьи Гаджиева, городского кадия Магомы-Султана Кади-оглы, секретаря – гражданского инженера Даидбекова и казначея, инспек­тора Темир-Хан-Шуринского городского училища Мустанова, которые в политическом отношении благона­дежны и в них не замечалось каких-либо попыток к преступной агитации. Все слои местного населения к означенному Обществу относятся сочувственно.

И.Д. Военного Губернатора

Генерал-майор    Вольский

Правитель канцелярии Лазарев

 

(ГАРФ, ф.102, ДП- 4, 1908, д. 17 ч.7-9 )

(СПРАВКА: Военный Губернатор С.В. Вольский подписывается в данном случае в качестве «И.Д.», т.к. в должности будет утвержден 23.09. 1908).


Кандидат в IV Государственную Думу


Этот эпизод из жизни Н. Тарковского связан с новым архивным документом (коллекция документов ГАРФ), датируемым 1912 годом.


Он упоминает имя Н. Тарковского в связи с историческими событиями, происходившими в Дагестанской области накануне предвыборной кампании в IV Государственную Думу.


Но прежде хотелось бы в общих чертах остановиться на некоторых моментах истории самой Государственной Думы Российской империи, создававшейся в отсутствие европейской парламентской традиции в самом начале ХХ в., и связанных с ней предвыборных событиях как в России, так и в Дагестане. Свое начало они берут с выборной кампании в I Государственную Думу, проходившей в 1905–1906 гг.


Созыв в I Государственную Думу происходил в сложной политической обстановке в самой империи. Поражение в Японской войне, заключение унизительного Дортмундского договора и подписание на этих условиях мира с Японией обострило и без того внутренние противоречия в общественно-политической жизни cтраны.


Это способствовало резкому росту социальной активности населения.


В этих условиях Дж. Коркмасов, кандидатура которого была выставлена выборщиком в Первую Государственную Думу от общедемократических сил, решительно выдвигает требования за «введение всеобщего избирательного права», об «уравнении в правах дагестанцев, наличии политических свобод – свободы слова, печати, собраний, неприкосновенности личности как необходимых предпосылок введения Земства» (газета «Красный Дагестан», 24.12.1925 г., № 295 (1110).


По свидетельству исторической хроники, выборная кампания проходит в очень тяжелых условиях.


Обстановка, в которой формировался будущий национальный лидер, накалена до предела.


Администрация делает все, чтобы сорвать участие в выборах Дж. Коркмасова, однако встречает жесткое противодействие со стороны широкой общественности.


В разгар напряженных политических баталий вопрос об удовлетворении этих справедливых, законных требований ставится им во главу угла повестки дня, и в марте 1906 г. на выборах от столичного Темир-Хан-Шуринского округа его кандидатура с подавляющим перевесом одерживает верх над весьма авторитетными и достойными кандидатами Е. И. Козубским и З. Темирхановым.


Исторический факт с ошеломляющими результатами выборов налицо. 8 марта 1906 г. Наместническая администрация обнародует «Циркуляр-4 по выборам в Государственную Думу – военным губернаторам, губернаторам, начальникам Областей и отдельных Округов Кавказского края» со «Списком выборщиков Дагестанской области избирательного собрания по выборам в I Государственную Думу», в котором за «№ 11 – Коркмасов Джелал-эд-Дин Асельдерович, избранный на Темир-Хан-Шуринском съезде городских избирателей» (ЦГА РД, ф.127, оп.1, л.36 об.).


Между тем на первом же Губернском съезде выборщиков берется курс на бойкотирование дагестанцами Думы, вошедшей в отечественную историю как «Булыгинская» (по имени автора ее несостоявшихся законопроектов – министра внутренних дел, отправленного верховной властью в отставку), а сама I Государственная Дума, половинчатые принципы и ограниченные положения которой вылились в многочисленные акции протеста и забастовки по всей стране, просуществовав 2 месяца, была распущена императором.


Однако история созванной вслед за этим II Государственной Думы тоже оказалась непродолжительной. Просуществовав 4 месяца, с 20 февраля по 2 июля 1907 года, она была досрочно распущена.


От Дагестанской области в нее входил доктор (врач) Б. Султанов, безуспешно выставлявшийся и в IV Государственную Думу, последующая судьба которого неизвестна.


III Государственная Дума, в отличие от двух предыдущих составов, просуществовала весь отведенный ей законом срок – пять лет. Состоящая преимущественно из «правых сил», она во многом поддерживала политику П. Столыпина, однако не могла преодолеть партийных разногласий, что отрицательно сказалось на итогах ее работы.


Членом Государственной Думы 3-го созыва от Дагестанской области и Закатальского округа был инженер И. Гайдаров. Избирался он и в состав 4-го созыва, но был «заблокирован» (Российская Гос. Дума», изд. Российская полит. энциклопедия, Москва, 2006 г., с.126).


Теперь же, когда трансформация истории Государственной Думы подвела нас к вопросу, связанному с выборами в IV Государственную Думу, самое время перейти к документу, упомянутому в преамбуле этого раздела статьи.


В нем перед нами предстаёт Н. Тарковский, блестяще образованный и успешный кадровый офицер и, как отмечалось выше, активный сторонник просветительских начинаний.


Итак:

«По Бакинской губернии»

Начальник Бакинского                                  29.09. 1912 г. Вх. 23354

Жандармского                                                    Совершенно секретно.

Управления

24 сентября 1912 г.

№ 191

г. Баку           

за № 56263              

за исключением Бакинского градоначальства


/ донесение в Департамент полиции начальника Бакинского охранного отделения от 14.09.1912 г. за № 3616 /


В районе вверенного мне наблюдения до сего времени, несмотря на последние дни срока избрания выборщиков, не наблюдается никаких конкретных данных, по коим можно было бы судить о наступившей деятельности среди избирателей предвыборной кампании в IV Государственную Думу.


В связи с этим собранные мною сведения по вопросам, изложенным в Циркуляре Департамента полиции за № 56263, не отличаются существенностью и приводят к следующим выводам:

В Бакинской губернии предвыборное настроение избирателей показывает безучастное отношение к предстоящим выборам. Такое отношение большинства избирателей создает благоприятную почву для небольшой кучки их, которая, сплотившись, несомненно, учтет своевременно все шансы за и против известных кандидатов и проведет благодаря этому выборы в желательной для себя пользе.


Интеллигентные слои общества, относясь вообще критически к депутатам III Государственной Думы, признают все же, что наиболее продуктивной по своей деятельности оказалась именно она благодаря преобладанию в ней умеренного элемента.


Что касается народной массы, то таковая, за редким исключением, о деятельности Государственной Думы не имеет даже смутного представления.


Со стороны мусульманских интеллигентных слоев идет агитация в пользу некоторых ниже именуемых лиц, но агитация эта имеет келейный характер и в открытых выступлениях не проявляется.


Из лиц, намеченных к избранию в члены IV Государственной Думы, можно указать следующих:

1) Ротмистр, князь Нух-бек Тарковский, отдельной политической окраски не имеет ( успех в выборах возможен);

2) Доктор Султанов, бывший член II Государственной Думы, без определенных убеждений, придерживается девиза «цель оправдывает средства»;

3) Доктор Магомед Далгат (шансов на успех в выборах мало);

4) Гайдаров – бывший член III Государственной Думы ( тоже мало шансов);

Подпись: полковник    МИНКОВ»

(ГАРФ, ф. 102, ДП-4. 1912 г., Д. 130 ч. 5, лл.4-4 об.).


Таким образом, по свидетельству этого исторического документа, столь высокие системные оценки, сулившие Нух-беку Тарковскому победу на выборах, были небезосновательны.


О портрете Георгиевского кавалера


В первой половине июня 2014 г. в сети Интернет появилась замечательная иллюстрация, которая тут же приковала всеобщее внимание и с того времени была многократно использована в различных изданиях и публикациях.


Но в первоочередном порядке тогда на нее отреагировала редакция газеты «Ёлдаш - Времена», опубликовав в своем номере ряд этих фотодокументов с изображением Абу-Муслимхана Шамхала Тарковского, Ибрагимхана Мехтулинского и героя нашего повествования   Нух-бека Тарковского с пояснительной заметкой главного редактора К. Алиева, выступившего по существу этого события и благодарившего за эти бесценные находки Эльдара Исмаилова.


Естественно, заинтригованный находкой своего приятеля и известного исследователя, я тут же позвонил Эльдару.


Наше знакомство и сотрудничество началось в 2006 г.


Сам Эльдар к тому времени проделал огромную исследовательскую работу, издал книгу «Георгиевские кавалеры-азербайджанцы» ( Москва, 2005 г.), в 2007 г. стал автором такого солидного труда, как «Золотое оружие с надписью «За храбрость» (Списки кавалеров 1788 – 1913 гг.). Он также   автор нескольких монографий и многочисленных статей по генеалогической историографии Азербайджана и Дагестана и заслужил признание в исследовательском сообществе.


Я поинтересовался у него источником происхождения фотографии.


Эльдар Исмаилов рассказал о том, как в поисках портрета Георгиевского кавалера Новрузова Теймур-бека он вышел на альбом Георгиевских кавалеров, хранящийся в ГАРФе. Но фото Т. Новрузова, разыскивая которого он перебрал уйму источников, в этом альбоме не оказалось. Однако   он встретил в нем известных исторических личностей и, в частности, вышеупомянутых Тарковских, портреты которых и выставил в Интернете.


Таким образом я оказался в архиве, где и нашёл интересующий меня документ.


Альбом был невелик. Размером 25 х 20. Левая верхняя сторона титульной обложки украшена Георгиевской лентой и прикрепленным к ней орденом. В центре на русском озаглавлено: «Кавалеры ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия и Георгиевского оружия».


В альбоме около двухсот страниц. Страницы хорошо сохранившегося издания 1935 г. сделаны из добротной глянцевой бумаги.


Издание «Общества кавалеров...» осуществлено в типографии «Державной Маркарицы», г. Белград.


И в этой связи небольшая ремарка о самом «Обществе...».


«Общество кавалеров ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия и Георгиевского оружия» со своей штаб-квартирой с 1921 по 1935 гг. располагалось в живописном уголке Европы, небольшом сербском городке Панчево, находящемся недалеко от бывшей столицы Югославии г. Белграда.


Таким образом, ставший достоянием истории альбом, о чем свидетельствуют документы деятельности «Общества...», был издан в последний год существования организации. Его бессменным председателем являлся генерал-майор А.А. Шпаковский.


«Общество...» занималось учетом Георгиевских кавалеров, оказанием материальной помощи нуждающимся членам.


В нашу страну альбом с делами «Общества...» попал после Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в составе РЗИА (Российский зарубежный исторический архив, или как он еще именуется «Пражский архив») в 1946 г.


В ГАРФе (Гос. Архив РФ – быв. Окт. революции), что отражено в Путеводителе (т. 4 по истории белого движения и эмиграции), его дела сосредоточены в отдельном фонде: Р-7001, оп. 1.


Но ни в архивном каталоге, ни в уже вводимой в архиве электронной базе данных, ни в описи дел фонда Р-7001 упомянутого Путеводителя имя Тарковского не упоминалось и установить его, а это касается и остальных персоналий в альбоме, можно было бы лишь при полном ознакомлении с делами «Общества кавалеров...» или же выборочно заказать значащийся в описи отдельным делом сам альбом и лишь при фактическом ознакомлении с ним получить искомый результат.


В поиске Э. Исмаилова результат   оказался отрицательным, в нашем случае – положительным.


Поэтому, отмечая важность ценных находок, выставленных им в Интернете, мы благодарим его за ссылку на конкретный источник, облегчившую нашу работу.


Альбом состоит из 3 разделов.


1 раздел – с 1 по 92 страницу содержит иллюстрации – фотографии Российского императора, особ императорских и королевских фамилий Европы, генералитета и избранные портреты офицеров.


2 раздел – с 93 по 170 страницу содержит описание (в соответствии с Высочайшим приказом) подвигов тех, чьи фотографии находятся в 1 разделе.


3 раздел – со 172 по 191 страницу – общий перечень кавалеров орденов и Георгиевского оружия по войсковым частям и соединениям.


Просмотрев альбом, мы можем отметить, что достойным украшением 1 раздела за № 540 является портрет Нух-бека Тарковского, а описание его подвига – на стр. 127 второго раздела.


Использованный в альбоме фотопортрет Н. Тарковского изображает его статную фигуру в форме ротмистра 2-го Дагестанского конного полка «Дикой дивизии», т.е. в звании, в котором он и был согласно Высочайшему приказу удостоен этой награды 10 сентября 1915 г.


Но мы акцентируем на этом внимание лишь по той причине, что в аннотации под портретом сообщается «полковник». Кажущаяся неувязка, однако, не противоречит истине, поскольку он действительно получил, но позже, это звание.


В завершение хотелось отметить и такую особенность альбома.


Как известно, фактически награжденных Георгиевским крестом и Георгиевским оружием даже не сотни и тысячи. Так что альбом в этом смысле не справочник исчерпывающего характера, скорее, выборочное издание.


К примеру, из дагестанцев этой высокой награды были удостоены очень многие, но только Нух-бек Тарковский (а в самом альбоме кавказцев вообще единицы) и его два знаменитых сородича были включены в 1 раздел.


Между тем в списочном составе 3 раздела мы встречаем много знакомых фамилий: Пиралов, М. Джафаров, Г. Пацхверов, Х.-М. Арацхан и мн. др., а имя небезызвестного Р. Каитбекова в альбоме вообще отсутствует.




Количество показов: 392
01.12.2017 07:00

Возврат к списку









AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта