Маржанат Османова — фронтовой шофёр в годы ВОВ

Маржанат Османова — фронтовой шофёр в годы ВОВYoldash.news

Маржанат Османова родилась в 1917 году в селе Нижний Дженгутай, в многодетной семье. Отца лишилась рано, 14-летней Маржанат пришлось пойти работать – в чулочную артель в родном селе, а в 16 лет ее назначили заведующей детскими яслями.


В 1936 году по призыву партии она едет на курсы при Буйнакской МТС – учиться на водителя сельхозмашин. Окончив курсы, вернулась в родное село, где организовала женскую тракторную бригаду. В том же году в Шелковской окончила шоферские курсы и стала работать шофером на полуторке.


Маржанат всегда была очень смелой и отважной девушкой, она наравне с мужчинами выполняла любую мужскую работу, на все это у нее хватало знаний, решительности и физических данных.


Когда началась война и стали призывать молодежь на фронт, она в числе первых просилась туда, где решалась судьба Родины. Но ее не взяли, забрали только машину – для нужд фронта. Маржанат была б не Маржанат, если б не добилась своей цели, а цель у нее была одна – попасть на фронт.


Летом 1942 г. на Кавказе шли тяжелые бои, наши войска несли большие потери, и для защиты Родины нужны были мужественные воины, в том числе и отважные девушки-комсомолки. 


Маржанат как никто другой соответствовала этим требованиям, в августе 1942 года ее просьбу, наконец, удовлетворили, и она добровольно ушла защищать родину. Родину, воспитавшую ее, сироту, – давшую ей образование, работу и специальность.


Так она попала в 44-ю Армию в эвакоприемник – шофером грузовой санитарной машины, на которой она исколесила все фронтовые дороги. 


Великие труженики фронта, они на своих машинах вывозят с поля боя раненых, занимаются доставкой продовольствия на склады, со складов, перевозят снаряды, бойцов с их вооружением. И каждое задание сопряжено со временем – надо доставить срочно, вовремя… независимо от обстоятельств – под бомбежкой и артобстрелом, не взирая на погодные условия – в дождливые дни дорогу размывало настолько, что она превращалась в море непроходимой грязи, скрывая под своей жижей все ухабы и колдобины. 


Особенно тяжело приходилось шоферам в такую погоду ночью, когда ехать надо было наугад, вслепую с выключенными фарами, кроме опасности непредсказуемой раскисшей дороги, страшнее была опасность заблудиться, а то и угодить в руки врага, что на фронте нередко случалось.


Вот отрывок из её рукописных воспоминаний:«Помню, как-то поздно вечером везла я продукты для батальона. Ехала с выключенными фарами, далеко позади меня ехала какая-то машина с включенными фарами. Мне пришлось остановить машину, чтоб проверить уровень масла. Когда я начала делать замеры, сзади вдруг раздался сильный взрыв; я с офицером, который ехал со мной, выскочили из кабины. Позади нас, в метрах в 200–300, горела та самая машина, которая ехала с включенными фарами. Это оказался наш бензовоз; когда мы подбежали, шофер был объят огнем, из-за пламени его плохо было видно, и ему уже ничем нельзя было помочь. От взрыва, угодившей в бензовоз авиабомбы, получила ранение и я, хоть и несильное – легкая рана на голове и боль в плече. Но машиной управлять я могла и без особого труда доехала в свой батальон…


В эвакоприемнике было 15 санитарных машин, из 15 шоферов я была единственной женщиной, меня все звали Колей, мне это даже нравилось. Со мной в эвакоприемнике были и мои землячки-подруги из Буйнакска – Патимат Гаджиева, Аня Асурханова, Аня Кафарова, – они были санитарками. После войны мы все вернулись домой.


Еще был такой случай на войне. Я на своей машине вывезла раненых из зоны боев и привезла их в эвакоприемник. Я была, как обычно, в мужской форме – в комбинезоне. Когда выгружали раненых, я заметила земляка из Буйнакска. Я его узнала, а он меня нет. Он был тяжело ранен, и я не хотела тревожить его, но, когда ему сказали, что шофер Коля – это девушка, он позабыл о своей ране и попросил, чтоб я подошла к нему. Когда он меня увидел без головного убора, сразу узнал и воскликнул: «Вах, Маржанат, сен бусан?». 


На лице у него была такая радость, что он даже попытался приподняться с койки. Потом подошли Патя, Аня, и мы вдоволь наговорились на своем родном языке, а какой он бывает дорогой и сладкий вдали от Родины, тем более на войне, знают разве что те, кто сам испытал такое…


На войне один из офицеров подарил мне трофейный пистолет с патронами. А дело было так. Я вывозила раненых с поля боя в эвакоприемник, уже делала последний рейс. Кузов был переполнен ранеными, фактически ему на кузове места не было, тогда я затащила его кабину и, хоть с большими неудобствами, привезла. Тогда-то он и подарил мне пистолет в знак благодарности за спасение, я взяла подарок, но потом отдала его старшей медсестре…»



Бесстрашная Маржанат на своей машине перешла и Керченский пролив, проехала весь Крым.


Была под Севастополем во время тяжелых освободительных боев за этот город морской славы, где немцы хозяйничали около 250 дней и ночей. Здесь, на крымской земле, машина ни разу не подвела Маржанат. Да и не удивительно, ведь каждую свободную минуту, хотя такое бывало редко, ухаживала она за своей машиной: то возилась в моторе, проверяла детали, тормоза, сцепление, рулевое управление, рессоры, состояние шин и другие части…


На своей полуторке Маржанат дошла до Литвы. Когда ехала с летним обмундированием для солдат, попала под бомбежку, но осталась жива. Немецкий самолет сбросил на ее машину 2–3 бомбы и улетел. Машина осталась целой, и сама Маржанат была невредима. Войну закончила в Литве, а день Победы встретила в составе 51-й Армии под городом Львовом. Здесь же она сдала свою машину, с которой не расставалась с августа 1942 г. и вернулась домой.


Дома долгое время работала шофером скорой помощи в Буйнакске. Родина достойно отметила ее фронтовые подвиги, наградив медалями «За оборону Кавказа», «За боевые заслуги», «За победу над Германией» и др., а также благодарностями, в том числе и от Верховного Главнокомандующего тов. И. Сталина.