В Кабардино-Балкарии найдено ранее неизвестное стихотворение классика кумыкской поэзии Йырчи Казака

1 ноября 2018 в 12:32 668
В Кабардино-Балкарии найдено ранее неизвестное стихотворение классика кумыкской поэзии Йырчи КазакаYoldash.news

Его во время своей научной экспедиции обнаружил ученый-востоковед из Санкт-Петербурга Владимир Бобровников среди рукописей на арабской графике (аджам) в старой мечети балкарского селения Яникой, что в Чегемском районе КБР.


Как считают специалисты, стихотворение на двух страницах написано на северном (буйнакском) диалекте кумыкского языка. Пафос стихотворения заключается в поддержке мухаджирства, массового переселенческого движения (от араб, хаджара – «переселяться, эмигрировать») с Северного Кавказа в Османскую империю, развернувшегося после окончания Кавказской войны (1817-1864). Автор обрушивается на новые русские порядки на Кавказе: засилье солдат, наводнивших край, взятки, которые берут в канцеляриях. Русские построили школы и «чугунные (железные. – В.Б.) дороги», но от этого жизнь мусульман не стала легче. Поэт призывает земляков: дурные люди продают свою веру за деньги; кто любит ислам – тот уедет («совершит хиджрет»). «Давайте, мусульмане, соберем свои семьи и уедем в Османское государство, – пишет он. – Тем более что московский царь разрешает нам уехать. Султан (хункар) – это наша опора... кто переселится, тот окажется в раю, а тот, кто любит спокойствие, пусть остается в Дагестане» (См.: В.О. Бобровников. Каталог рукописей и старопечатных книг на арабском, персидском и тюркских языках из Кабардино-Балкарии // Письменные памятники Востока. №1(2). СПб., 2005. С. 239-304).


Список, как полагает ученый, происходит из Северного Дагестана, входившего в 1860–1921 гг. в состав Кумыкского (позже переименованного в Хасавюртовский) округа Терской области. Исходя из упомянутых в тексте реалий, он датирует рукопись первой половиной 60-х годов XIX в., что, может быть, и не совсем корректно, потому что железной дороги как таковой на Северном Кавказе еще не было ни в первой, ни во второй половине 60-х гг. XIX в. Следовательно, время появления этой рукописи следует отнести к более позднему времени, возможно, к 70-м гг. XIX века. В первые годы после Кавказской войны власти всячески поощряли эмиграцию мусульман Северного Кавказа в Османскую империю, заселяя освободившиеся после них земли казаками и выходцами из Центральной России. Уже в конце 60-х годов отношение властей к мухаджирству изменилось: эмиграция горцев из России была ограничена. Листки были сложены вчетверо и хранились в одной из книг мечетской библиотеки с. Яникой. Сохранность рукописи не очень хорошая, часть строк смазана, часть знаков цезуры отпечаталась на соседних страницах. Тонкая белая бумага фабричного производства размером 110x175 мм. Стихи занимают поле шириной 80-90 мм и длиной 150 мм. На странице по 17 строк. Написаны черной тушью, цезура в середине строфы отмечена перевернутой запятой, выполненной киноварью, конец строки – кружком меньшего размера киноварью. Почерк – изящный насх, последняя буква строки (обычно нун или йа’) вытянута. Текст полностью огласован.


Йырчи Казак жил и творил в эпоху противостояния России и Кавказа, нескончаемого межцивилизационного соперничества в регионе. И, пожалуй, в его поэтическом художественном осмыслении поэт – духовный наш воитель, каковым был и остался, несмотря на выпавшие на его долю нечеловеческие испытания и страдания, поднялся на такую высоту, на которую ни до и ни после него не поднялся ни один поэт.


Как показывает эта находка, Йырчи Казака в ту эпоху в оригинале читали (и это неудивительно) не только сами кумыки, но и их близкородственные тюркские сородичи на Центральном Кавказе – балкарцы и карачаевцы, а также крымские татары и ногайцы. Кроме того, следует помнить, что кумыкский язык в ту эпоху на Северном Кавказе, как азербайджанский в Закавказье, считался языком Lıngua Franca. Его вдохновенное слово, перешагнув через хребты веков еще при жизни поэта (1869 г.), нашло своих восторженных читателей и в Санкт-Петербурге, и в Стамбуле, и в Будапеште. Он был поэтом от Бога, был современен и в XIX веке, и в XX, современен и в веке текущем – XXI. И остается вечным спутником своей нации. Потому что вечны его идеалы и потому что жизнь его народа, всего Дагестана, да и всего человечества не свободны от боли, что запеклась в страждущем слове Йырчи Казака.





Камиль ГЮНЕР