Принято считать, что данная родовая фамилия образована от имени указанного выше родоначальника. Русский вариант фамилии «Мехтулинские», по всей вероятности, был скалькирован с кумыкского «Мехти улу» в значении «потомство Мехти», «фамилия Мехти» или «Мехтиевы», а также искаженного в русской передаче названия Дженгутейского владения (ханства) – «Мехтулла», что в переводе также означает «Мехтиевское». Однако отметим, что термин «мехтулинский» впервые в русских источниках упоминается в эпоху генерала Ермолова. Еще в 1802 г. А. И. Ахвердов не употреблял термина «Мехтулинский», а употреблял «Ахмат-хан Аджи Жумутейский», «владелец жумутейский», «жумутейское владение».


Генеалогические истоки рода Мехтулинских ханов

Все имеющиеся источники, в том числе и восходящие к преданиям XIX в. самих представителей данного рода, родоначальником Мехтулинских называют Кара-Мехти. Следует признать, что первая попытка более или менее полной и всесторонней родовой, генеалогической идентификации Кара-Мехти была предпринята современными исследователями Т. М. Айтберовым и А. С. Шмелевым. Однако в главном – в установлении узко-этнической принадлежности Кара-Мехти и в целом Мехтулинских ханов – они не избежали ошибки. Так, Т. М. Айтберов, а еще ранее Х. М. Хашаев считали, что мехтулинские ханы являлись «выходцами из Аварии из фамилии аварских ханов». Однако вся уязвимость и искусственность данной версии была показана историком М.-С. К. Умахановым в его монографическом исследовании «Взаимоотношения феодальных владений и освободительная борьба народов Дагестана в XVII веке». Анализ сведений достоверных источников, в частности, документов русско-кумыкских отношений XVI-XVII вв., позволяет нам установить происхождение и исконную родовую принадлежность родоначальника Мехтулинских ханов.

Сведения дербентца Уллаги, сообщенные им в 1598 г. терским воеводам, свидетельствуют, что в Дженгутее «сидит (т. е. княжит. – К. А.) с сотней конных воинов Крым-Шевкалов племянник Суркай»; в соседнем Доргели – «Крым-Шевкалов сын Мехдей»; в Кака-Шуре – «князь Султан, племянник Шевкала», а «в Аркуша (Акуша? – К. А.) Шевкалов уздень Казый», в Охли – (не названный по имени) «зять шамхала». [Там же. С. 293].

          Из этих сведений мы можем сделать три принципиальных вывода, важных для нашей темы: 1) в пределах середины – второй половины XVI в на территории будущей Мехтулы (Дженгутейского владения) были расселены члены шаухальского рода; 2) будущая Мехтула в конце XVI в. полностью входила в сферу властвования крым-шаухальской (буйнакской) ветви шаухалов Тарковских; 3) в источниках впервые фигурирует реальное историческое лицо – «князь Махти, сын крым-шаухала», резиденция которого находилась в одном из древних кумыкских населенных пунктов Доргели. Для установления фамильной принадлежности последнего для нас зацепкой может служить указание, что был сыном крым-шаухала.

             Из источников известно, что в 1580-х гг. крым-шаухалом считался не сын шаухала, а его двоюродной брат Али-Солтан I (в русских источниках упоминается, очевидно, в искаженной форме – «Елим-Солтан»). Заметим также, что «августейшее послание (name-i humayun), направленное Чопан-шаухалу Тарковскому 21 шевваля 995 / 25 сентября 1587 г., касающееся войны против кызылбашей (сефевидов. – К. А.) и призывающее всех князей Дагестана принять участие в этой кампании, называет среди них и «Али-бея», правителя («хакима») Авара, который удостоился, в отличие от шаухала, лишь приказа (hьkьm) турецкого султана (см. Mьhimme Defteri. Hьkьm № 62). Шаухалом Али (или Али-Султан), по-видимому, так и не стал, т. к. в конце XVI в. шаухалом был Сурхай, сын Чопан-шаухала. Одновременно в турецких дипломатических документах в 1581–1584 гг. упоминается буйнакский владетель Мехмет («Boynak Begi Mehmet Beg»), из чего с высокой степенью вероятности следует заключить, что крым-шаухалом уже при Сурхай-шаухале был именно этот Магомед («Мехмет»). И, видимо, именно его, брата своего отца, имел в виду в 1629 г. Эльдар, шаухал Тарковский (сын Сурхая), когда шертовал царю за «дядю своего Махтея-мурзу и за ево Махтеевых детей и за узденей». Одним словом, у нас есть все основания «Махтея-мурзу» отождествить с «Кара-Махти» кумыкских преданий и считать его сыном упомянутого в османских источниках буйнакского бека Мехмета (в источнике: «Boynak Begi Mehmet Beg»).

       В первой четверти XVII в. этот Кара-Мехти, будучи правителем в Доргели, очевидно, успел распространить свое влияние и власть на сопредельные кумыкам земли в Нагорном Дагестане, населенные аварцами и даргинцами. Событие это, очевидно, произошло не ранее конца XVI – начала XVII в. Согласно документу «Подати, собираемые Шамхалом с Дагестана» (относится к концу XVI – началу XVII вв.) видно, что шаухалы и крым-шаухалы уже в этот период начали распространять свое влияние и власть на Нагорный Дагестан и, в частности, на Казикумух (Арчуб, Инжугатль, Какуб, Русур), Хунзах, Карах, Богулал, Джамалал, Анди, Акуша, Томели (так называли лакцев аварцы), Цунта, Мичкич и др. Ибо в 1614 г. он уже фигурирует в качестве «уварского Махтей-князя» и, как член Дома шаухалов Тарковских, участвует в съезде «кумыцких князей и лучших людей» в Тарках.

        Он же, очевидно, уже в этот период носивший титул «жигутейского владельца», и под именем Махди Дженгутейского фигурирует в 1629 г. в письме Эльдар-шаухала Тарковского с аварским нуцалом. Последнего Кара-Мехти, по всей вероятности, всерьез беспокоил своим авторитетом среди горского населения, в том числе среди аварского, и претензиями, на что, кстати, аварский нуцал и жалуется в письме Эльдар-шаухалу Тарковскому. Кара-Мехти («Кара-Мехтий») в родословной Мехтулинских ханов, составленной в 1867 г., дается следующая характеристика: «Живя в соседстве (Дженгутее. – К. А.), Кара-Мехти вскоре сделался известным этому населению (имеется в виду Нагорный Дагестан. – К. А.) как человек, который способен удерживать принятое им под свое покровительство население от внутренних неурядиц и ограждать их от набегов соседей».
          
 Событие это, очевидно, произошло не ранее конца XVI – начала XVII вв. Согласно «Перечню доходов шамхалов» (относится к концу XVI – началу XVII вв.) видно, что шаухалы и крым-шаухалы уже в этот период начали распространять свое влияние и власть на Нагорный Дагестан и, в частности, на Хунзах, Карах, Джамалал, Анди, Акуша, Томели (лакцы), Цунта, Мичкис и др.

       По преданиям дженгутейских кумыков, Кара-Мехти был приглашен на княжение «сперва аймакинцами, а потом оглинцами (т. е. аварцами. – К. А.), чтобы он принял их под свое покровительство. Примеру этих селений последовали вскоре и общества других одиннадцати селений, живших до этого вольными, самостоятельными общинами, и Кара-Мехти, приняв их в свое ведение, в непродолжительное время приобрел над всем отдавшимся народом власть правителя и военачальника». «К концу своей жизни, как правильно указывает М. М. Ковалев, Кара-Мехти не только сделался правителем и военачальником над целым округом, но и в состоянии был передать свою власть по наследству старшему в роде. С этого времени власть ханов Мехтулинских переходила без перерывов в порядке законного преемства вплоть до 1867 года, когда ей фактически положен был конец учреждением русского окружного управления».

       Все эти обязательства и права стали переходить по наследству в роде мехтулинских ханов. Их власти подчинялись следующие сельские общества: 1) Большой Дженгутей (резиденция ханов), 2) Малый Дженгутей, 3) Дуранги, 4) Апши, 5) Ахкент, 6) Оглы, 7) Кулецма, Аймаки, 9) Чоглы, 10) Дургели, 11) Кака-Шура, 12) Параул, 13) Урма.

      В Мехтулинское ханство входила и «деревня Хергевиль» (совр. Гергебиль), впоследствии отколовшаяся от него и присоединившаяся к Койсубулинскому обществу.
X. М. Хашаев отмечал, что в состав Мехтулинского ханства, помимо указанных сел, входили также селения Наскент, Леваши и др.

        В «Описании Мехтулинского ханства», составленном в 1830 г., также указывается, что оно граничило «к северу и западу с владениями генерал-лейтенанта шамхала Тарковского, к востоку – с Акушею и койсубулинцами, к югу – Аймакским ущельем и землями шамхала».

Из вышеприведенного перечня подвластных мехтулинскому хану населенных пунктов очевидно, что «князь Махти, сын крым-шаухала», живя еще 1598 г. в сел. Доргели, распространил впоследствии свое влияние и власть на даргинские и, в основном, аваронаселеннные села (Урма, Кулецма, Дуранги, Охли, Чоглы) Нагорного Дагестана. По этой причине с этого времени он, очевидно, и стал прозываться в русских документах «уварским князем», хотя под его властью в Мехтулинском ханстве, как известно, проживали «частью кумыки и лезгины (аварцы. – К. А.).

Все вышеизложенные сведения и факты опровергают версии, связывающие родословную Кара-Мехти с аварскими ханами. При этом следует учесть и сведения, которые приведены Али Каяевым о том, что «...в старые времена плоскостные шамхалы и горские ханы были потомками татарских (кумыкских. – К. А.) шамхалов». Не отрицали этого и некоторые современные исследователи. «От шаухалов Тарковских происходят многие горские беки: аргуанийские, андийские, гонодинские и др.», – приходил к выводу, анализируя местные источники, историк X. М. Хашаев. С другой стороны, не секрет, что правящие дома шаухалов Тарковских, кумыкских и кабардинских князей, уцмиев Кайтагских, ханов Дербентских, Карабахских, Кубинских, Мехтулинских, Аварских, а также сефевидских шахов, Астраханских и Крымских ханов, грузинских царей в течение веков не раз роднились, создавая на Кавказе правящие семьи и кланы. А что касается ханов Мехтулинских, то их представители несколько раз управляли Аварией. Упрочение связей между Мехтулой и аварским ханским домом в XVII–XIX вв. подтверждается достоверными источниками. Но никаких достаточных оснований связывать само происхождение (истоки) Мехтулинских ханов с Аварским ханским домом в источниках не имеется.

Таким образом, мы можем заключить, что именно этот «князь Мехти, сын крым-шаухала», в первой половине XVII в. явился инициатором дальнейшего и окончательного оформления этой территории с центром в Б. Дженгутее и с включением в него подвластных крым-шаухалам населенных пунктов (Малый Дженгутей, Доргели, Параул, Кака-Шура) в отдельное удельное Дженгутеевское княжество (в народе Мехтули – Мехтулинское) в первой половине XVII в., присоединения к нему несколько позже аваро- и даргинонаселенных территорий, относящихся ныне к Левашинскому и Гергебильскому районам РД – всего 13 сел, расположенных в бассейне реки Манас. Кара-Мехти, по всей вероятности, правил в Дженгутее до своей смерти, ибо русские источники уже в 1659 г. упоминают нового уже «жигутейского владельца крым-шевкала Махтеева сына Ахматхана мурза».


Поколенная родословная роспись Мехтулинских


Источниковую базу приведённых в данной росписи сведений составляют, в основном, документы, хранящиеся в Государственном архиве Республики Дагестан, а также и прежде всего сведения, почерпнутые из «Записки Временной Комиссии, учрежденной для разбора сословных и поземельных прав туземцев Северного Дагестана» и составленной по материалам, поданным представителями данного рода в указанную комиссию в 1867 году. Естественно, и данные камеральных описаний, «посемейных списков», личных семейных архивов. Отметим, однако, «Записка» и приложенная к ней «Родословная ханского Мехтулинского дома» не содержат всей полноты информации. В ней обозначены всего десять потомков Кара-Мехти, причем начиная с Умы, чьими сыновьями указаны Ахмед-Хан-Аджи-Хан (ум. в 1797 г.) и Али-Султан-бек. Она не указывает также, кто именно первый наследовал Мехти и сколько поколений прошло до того, пока достоинство досталось Ахмед-Хану-Аджи, сыну Умы, время жизни которого приходится на конец XVIII в. Поэтому нам пришлось заняться реконструкцией родословной Мехтулинских, по крупицам собирая генеалогические сведения из самого широкого круга источников.

В представленной ниже родословной счёт поколений ведётся от общего предка рода Мехтулинских – Кара-Мехти (Махти, Мегди) Дженгутейского.

1. Кара-Мехти (конец XVI – не ранее 1659 г.), основатель рода Мехтулинских ханов. Кто был отцом Кара-Мехти, мы в точности не знаем. Но, согласно сообщениям русских источников, можем с высокой степенью вероятности догадываться. Так, например, Эльдар шаухал Тарковский, как известно, в 1629 г. шертовал царю за «дядю своего Махтея-мурзу...». Следовательно, этот «Махтей-мурза», приходящийся ему дядей, мог быть сыном одного из братьев Сурхай-шаухала, т. е. отца Эльдара. То есть, по сути, тоже сыном шаухала Чопана. Во-вторых, источники конца XVI века называют князя Мехти «сыном крым-шевкала». В этот период «крым-шевкалами» в Бойнаке, по русским и турецким источникам, в 1580-1585 гг. фигурирует поочередно два кумыкских княжича (см. выше) – Али-Солтан (1580-е г.) и несколько позже Магомед-бек (в турецких ист. «Mehmet-Beg»). Возможно, последний и был отцом Махтея, названного в упомянутом источнике дядей Эльдара-шаухала Тарковского.

Из источников ясно, что Кара-Мехти имел многочисленное потомство («Махтеевых детей»). Однако по источникам удается пока установить имена двух из его сыновей – Ахмат-хана и Аманулла-Бека (Аманалы-мурза), Известна и дочь (имя не установлено) Кара-Мехти, которая находилась в браке за племянником Эльдар-шаухала Тарковского – Чопаном, сыном Герея.

(Здесь и далее первая цифра показывает номер данного лица в поколенной родовой росписи, а вторая – соответственно номер его отца.)

2/1. Ахмат-хан (Агметхан Мегдиев) впервые упоминается в источниках под 1637 годом. Между 1638-1640-м гг. «махдиевский владелец Ахматкан» вместе с эндиреевскими владельцами, своими сородичами, участвует в набегах на казачьи укрепления по Тереку. Последний раз Ахмат-хан Мехти улу («кумыцкий жигутейский владелец крым-шевкала Махтеева сын Ахматхан-Мурза») упоминается в 1659 г., из чего можем заключить, что его отец Мехти какое-то время был и крым-шаухалом, т. е. вице-шаухалом. Ахмат-хан имел довольно многочисленное потомство. Среди его сыновей первым можно назвать Завзана, упоминаемого под 1659 г. (он находился в аманатах в г. Терки в 1676-1678 гг., затем в 1680-1686 гг. с узденями своими состоял на «государевом жаловании». Умер приблизительно в 1690/91 г. от чумы «на Терке».

Два других сына – Мехти и Мирза-бек – упоминаются также под 1659 г. как лица, получающие «государево жалованье». Известны и сыновья Султан-Ахмат и Мухаммат (можно предположить, что он был назван по имени прадеда Магомед-бека).

3/1. Аманалы-мурза (усеч. варианты: Амай, Ама, Ума, Умай).

4/1. Али-хан, будучи отданным еще мальчиком в аманаты турецкому султану, «сумел заслужить расположение султана, при поддержке которого вернулся в Дагестан, получил отцовское наследие». По смерти его оставался сын Шахназар.
4/1. Дочь Кара-Мехти (имя не установлено). Находилась в браке за племянником Эльдар-шаухала Тарковского – Чопаном, сыном Герея.
5/2. Мехти II Ахмат-Хан Улу. По преданиям, записанным в 40-е годы XX в., он какое-то время являлся правителем в лакском селении Табахлу. По всей вероятности, он имел сына Алибека («владельца Албека Магдиева»), в 1730-е гг. владевшего Дженгутеем.
6/2. Пир-Мухаммат Ахмат-Хан Улу. Мухаммат удельным своим владением имел селение Параул. Потомки Пир-Магомеда в истории известны под термином «Пирмаметовы дети». В реестре горских владельцев, составленном в 1732 г., упомянуты уже его сыновья Мехти, Султан, Махмуд. Они все проживали в сел. «Поремейт» (Пирмамет, Параул?). В 1762 г. из их потомков фигурирует владелец «Париавельской деревни» «Пари Мамет». Его имя упоминается и на одной из старинных надмогильных стел на параульском кладбище.
7/6. Мехти III («Пирмаметов сын»). В документах под 1732 годом о нем («Мегди Пермаметовом сыне») говорится как о владетеле с. Доргели. О нем известно, что он был предводителем народного ополчения, выступившего в 1723 г. против «войск его императорского величества». По сведениям местных жителей, на параульском кладбище имеется старинная надмогильная стела с надписью на арабском: «Мухаммат Пари бину Магьти. 1100 г. х. (1680 г.). Этот Мехти имел, видимо, трех сыновей: Ума-хана, Айдемира и Али-Султана.
8/7. Ума (хан) (сведения не прослеживаются). По «Родословной ханского Мехтулинского дома», в потомстве у него было два сына – Ахмат-хан и Али-Султан.
9/8. Ахмат-хан II сын Ума (хана). Ахмат-хан подписывался «валий вилайат Джунгутей», т. е. «правитель Дженгутейского владения». В русских источниках известен как Ахмад-хан Дженгутейский в 30-40-е гг. XVIII века. Считается, что он правил в Мехтуле с 1735 г. Это один из наиболее известных дженгутейских князей. В 1741 году он руководил военными действиями союзных дагестанских войск в Ая-Каке против персидской армии Надир-шаха. После Андалальской битвы Ахмат-хан был вызван в Каре и оттуда в Стамбул, где был принят и обласкан Султаном Махмудом I (1730-1754). Ему же было присвоено звание «мир-и мирана» (беглербега), т. е. генерала. Тогда же османским двором было принято решение о восстановлении шаухальского титула, упраздненного после ссылки шаухала Адиль-Герея Тарковского и учинении в этом достоинстве, т.е. шаухалом, Ахмат-хана. Это еще одно свидетельство принадлежности его к роду правивших в Дагестане шаухалов. К 1796 г. он, видимо, успел совершить паломничество в Мекку, ибо уже фигурирует под именем Хаджи Ахмат-хана (или Ахмат-хан-Аджи) уже в 1796 г.

Местом его пребывания в это время был Верхний Дженгутей. «Родословная...» как год его смерти указывает 1797, а по другим сведениям, он умер в 1802/04 г. Был женат на дочери уцмия Кайтагского. По сведениям источников, в потомках у Ахмед-хана значится один-единственный сын – Мехти-бек, хотя в «Записке» и назван он «бездетным».

10/9. Мехти-бек, сын Ахмат-хана Дженгутейского. Именно этого князя имел в виду А.-К. Бакиханов, перечисляя по именам всех дагестанских правителей конца 40-х гг. XVIII в. и называя «Мехти-бека, сына Ахмед-хан бека Дженгутейского, «потомком монголов, владевшим Мехтулинским владением».

11/7. Али-Султан Дженгутейский. Впервые упоминается в качестве правителя Дженгутейского владения под 1773 г. По сведениям источников, «Али-Солтан, владелец дженгутеевских кумыков в Дагестане», в последней четверти XVIII в. был на всем Кавказе весьма могущественным правителем, его дружбы и союзничества домогались и азербайджанские ханы, и грузинские, и московские цари, и даже турецкие султаны. Так, когда осенью 1784 г. грузинский царь Ираклий вознамерился покорить Гянджу вместе с русскими, то «ганжийцы, как это писал историк П. Г. Бутков, сие предусмотрели. Али-Солтан, владелец дженгутеевских кумыков в Дагестане, был неприятель царю Ираклию, что сей отказал ему в жалованье, какое давал племяннику его Омар-хану Аварскому. Он склонился на призыв ганжийцев и прибыл к ним с дагистанцами».

Он был женат на сестре Мухаммат-нуцала Аварского – Кистаман. Но следует учесть, что Кистаман звали не сестру, а дочь. От нее он имел дочь, вышедшую замуж за Мехти-шаухала Тарковского, и сыновей – Султан-Ахмеда (будущего правителя Аварии) и Хасан-хана, который стал править в Мехтула после смерти Али-Султана в 1809 г. У Али-Султана были и другие сыновья: Мухаммад (ум. в 1830 г.), Ума (ум. в 1797 или в 1800 г.) и Хусейин-хан (ум. в 1799 г.). Сам Али-Султан скончался в 1807 г.

12/7. Гасан-хан Мехтулинский. Гасан-хан вступил на престол в Дженгутее в 1809 г. по смерти отца Али-Султана и ханствовал до 1818 г. В 1818 году Гасан-хан поднял антишаухальское, антиколониальное восстание, подавленное огнем и мечом войсками ген. Ермолова. «Был женат на сестре уцмия Кайтагского Алихана – Бала-бике. Умер Гасан-хан в 1818/1819 г. В потомстве имел двух сыновей – Ахмет-хана и Али-Султан-бека.

13/7. Султан-Ахмат Али-Султан Параульский (он же хан Аварский). Султан-Ахмат до 1800 г. был беком сел. Параул. В 1800 г. со смертью аварского владетеля Омар-хана и пресечением мужской линии тамошних владетелей Султан-Ахмат, будучи женатым на дочери Омар-хана Паху-бике, был призван аварцами на ханство в Хунзахе. И с того времени он носил титул «хана Аварского». К этому следует добавить, что после смерти Омар-хана остались две жены: первая – Кистаман (мать Паху-бике) и вторая – Гихили-бике, которая, по принятии Султан-Ахмадом Аварии, также сочеталась с ним браком. В 1803 г. он принял присягу на подданство России; в 1807 г. ему пожалован был чин генерал-майора. Султан-Ахмед Хан имел от Паху-бике сыновей: Абу-Султана-нуцала (в документах значится Нуцал-ханом), Умма-хана и Болача, а также дочь Солтанат-бике, которая стала супругой Абу-Муслима (в будущем шаухал Тарковский). Султан-Ахмед умер в 1826 г. Старший сын его Нуцал-хан в 1831 году, по ходатайству матери Паху-бике, стал владетелем Аварии, получил всемилостивейшую грамоту на утверждение его ханом Аварским. Однако восставшие горцы во главе с Гамзат-беком, в 1834 году умертвили Нуцал-хана и двух его братьев. После Нуцал-хана осталась беременною жена его Хайбат (дочь Мехти Шамхала Тарковского), от которой родился сын, названный по имени деда своего Султан-Ахмедом и предназначенный правительством наследником аварского дома. Султан-Ахмед-хан, малолетний наследник Аварского ханства, умер в 1843 году в пажеском корпусе в Петербурге. У Нуцал-хана был сын Мирза-бек от простой узденки. Он умер от раны, полученной в деле против горцев в 1854 году в чине капитана, оставив после себя одного сына Сурхая, жившего с матерью в Н. Дженгутае. В потомстве у Сурхая был, по некоторым сведениям, сын Фатали. Последним представителем этой ветви Мехтулинских (Солтан-Ахмат-хана Мехтулинского, хана Аварского), скорее всего, был поручик Бек Шанаваз Патали оглы Мехтулинский (род. в 1882 г.), мл. офицер в 30-й сотне (1905. Св. Анны 4 ст. с надписью «За храбрость»), старший в чине с 10.08.1906 г. Кн. Мехтулинский Шах-Наваз Патали оглы был расстрелян архангельским ЧК 15 апреля 1921 г. в Архангельском концлагере вместе с сотнями и тысячами офицеров Врангелевской армии.



14/12. Ахмед-хан III Хасан улу Мехтулинский. Правил в 1824–1843 гг., генерал-майор. Начинал свою службу ротмистром в Лейб-гвардии гусарском полку в Петербурге (1831). В 1836 г. ему было передано достоинство хана Аварии. Ахмед-хан был женат на дочери Мехти Шаухала Тарковского – знаменитой Нух-бике. От нее он имел трех сыновей: Гасан-хана, Ибрагим-хана и Рашид-хана. Ахмед-хан Мехтулинский умер в 1843 г.
15/12. Али-Султан Гасан-хан улу Мехтулинский (1812–1871). Али-Султан, сын Гасан-хана, в 1818 г. был вывезен в Петербург «для укрепления союза Дагестана и России». Воспитывался в пажеском корпусе, впоследствии окончил Гвардейскую школу прапорщиков и юнкеров. Находился в России с 1818 по 1834 год, т. е. 16 лет. Али-Султан служил в одном полку с М. Ю. Лермонтовым до 1834 г. После был откомандирован на Кавказ, где принимал участие в боевых операциях до 1838 г. В «Записке» сказано, что он вернулся в Дагестан в 1834 г. и получил от своего старшего брата Ахмед-хана в виде удела сел. Кака-Шура. В 1847 г. был подвергнут административной ссылке в Россию и находился там до 1857 г. Али-Султан был женат первым браком на дочери Арсланбека – Пахай-бийке из Дженгутея. Имел сыновей Султана (1846 г. р.) и Магомед-хана (1859 г. р.), дочерей Бикеджи (1843 г. р.) и Захидат (1853 г. р.). Кроме того, Али-Султан имел детей (чанков) от жен не бекского происхождения, живших в сел. Кака-Шура, Карабудахкент и Кяхулай-Торкали. От дочери какашуринского чанки Гайдар-бека Тотукум он имел сына Гусейн-бека (1865 г. р.) и дочерей Гилен-ханум (1864 г. р.) и Райганат (1866 г. р.), от простой узденки Канитат – сыновей Солтана (1846 г. р.), Яхью (1851 г. р.) и дочь (имя неизвестно), которая впоследствии была замужем за Ильяс-Хаджи Баммат оглы (1852 г. р.), старшиной с. Кака-Шура. От них идет род Алчагыровых в Кака-Шуре. Солтан впоследствии жил в Кяхулай-Торкали Таркинского участка, в потомстве имел двух сыновей: Али (1881–1907) и Джабраила (1884–...), двух дочерей – Канитат и Майминат. Многочисленные потомки Солтана, проживающие ныне в Махачкале, носят фамилии Алиев (от имени Али, сына Султана) и Султанов (от имени предка Султана). Род Яхьи Хаджи в потомстве пресекся. Ибо в середине-конце 20-х годов в Кака-Шуре бездетным скончался его единственный сын Насрутдин, который завещал все свое имущество и хозяйство Солтанычам, жившим в Кяхулай-Торкали.
16/14. Гасан-хан Мехтулинский. Как показывают архивные материалы, учился вместе с Шахвали Тарковским в Школе гвардейских прапорщиков и кавалерийских юнкеров в Санкт-Петербурге и был однокашником М. Ю. Лермонтова и будущего фельдмаршала А. Барятинского. В 1833 г. Гасан-хан был выпущен корнетом в Лейб-гвардии гусарский полк и служил в Царском селе под Петербургом, а затем был переведен в Армейский уланский полк. Умер в 1839 г., похоронен в г. Ржеве.

17/14. Ибрагим-хан Ахмед-хан улу Мехтулинский. Ибрагим-хан (правил в 1855–1859 гг.), флигель-адъютант Его Величества, полковник Лейб-гвардии казачьего полка, сын Ахмед-хана и Нух-Бике, в 1859 г. был назначен ханом Аварии. В 1862 г., как указывает П. Г. Пржецлавский, Ибрагим-хан, «телом и душою преданный правительству и более похожий на русского, чем на мусульманина, был отстранен от должности аварского хана, после больших, доставшихся на его долю неприятностей». Он был отправлен на службу в Ставрополь. Ибрагим-хан был женат на Райганат-бике (ум. в 1900–1901 г.), дочери Абу-Муслим-хана Шаухала Тарковского, Гихили, дочери эрпелинского бека Будая. Умер не позднее 1881 г. Имел сына Саладин-хана от Райганат-бике.
18/14. Рашид-хан Ахмед-хан улу Мехтулинский (ум. в 1876 г.). Рашид-хан (правил в 1859–1867 гг.), поручик Лейб-гвардии Гродненского гусарского полка, дослужился до звания полковника, младший брат Ибрагим-хана, управлял Мехтулинским ханством до его упразднения в 1867 г. Был женат на дочери своего дяди полковника Али-Султана – Захидат-бике и вторым браком (1859 г.) – на Шамай-бике Казикумухской (дочери Нуцал-хана).
19/17. Саладин-хан Мехтулинский. Саладин-хан был сыном полковника Ибрагим-хана и Райганат-бике Тарковской. Родился в 1861 г. Послужной список: поступил на службу в Дагестанский конный полк в 1878 г.; за отличие в делах против текинцев в Закаспии в 1879 г. получил знак отличия военного ордена 4 ст.; за отличие по службе в 1882 г. получил звание юнкера милиции, в 1889 г. зачислен в штаб-офицеры. Саладин-хан умер в 1907 г., похоронен на кафыркумукском кладбище рядом с могилой матери Райганат-бике Тарковской.

20/15. Магомед-хан Мехтулинский. Магомед-хан, сын Али-Султана, ставший родоначальником какашуринских беков, в 1880-х гг. служил в 81-м Апшеронском полку, затем в Дагестанской постоянной милиции. В 1916 г. в чине мл. урядника был участником Первой мировой войны, награжден Георгиевским крестом 4 ст. (№968435), в 1919 г. корнет Дагестанского конного полка, оставаясь верным присяге и офицерской чести, погиб в боях под Царицыным. Магомед-хан имел сына Али-Султана.

21/20. Али-Султан Магомед-хан улу. Был последним какашуринским беком. Рано осиротев, он воспитывался в Уллу-Бойнаке в семье Укаила Тарковского, женатого на Захидат, дочери полковника Али-Султана. В 1910-е гг. Али-Султан состоял в благотворительном «Обществе просвещения туземцев-мусульман Дагестанской области» и занимался меценатством. В 1916 г. он получил от правительства медаль «За усердие». В этом же году он, продав родовое имение в Кака-Шуре, переехал в Нижний Дженгутай. После революции Али-Султан вместе с Тарковскими эмигрировал за границу (Иран, Турция, Польша). По некоторым сведениям, участвовал в деятельности северокавказской эмигрантской организации «Прометей», сотрудничал в газетах «Горцы Кавказа» («Kafkas Dagl?lar?») и «Отечество» («Ulkemiz»), выходивших в Варшаве на тюркском и русском языках. Так, в №43 газеты «Горцы Кавказа» (1933 г.) им был напечатан очерк «Кумыкская литература». Был женат на Ажам, сестре дженгутейского чанки, подполковника Арслан-Герея Мехтиева (Бек Мехти оглы). Он имел трех сыновей: Магомед-хана, Умахана и Бекмурзу.

22/20. Умахан Мехтулинский. Имел экономическое образование и был далек от политики, в 1920–1930-е годы жил и работал в Грозном зам. управляющего Объединением «Грознефть». В 1939 г. был репрессирован, приговорен к 8 годам заключения. Отбывал наказание в Орловской области. Дальнейшая судьба его неизвестна. Полностью реабилитирован.

23/20. Бекмурза Мехтулинский. Офицер и сподвижник военного правителя Дагестана Нух-Бека Тарковского, после победы советской власти в Дагестане вместе с ним эмигрировал в Иран, а затем в Турцию.



Примечания
3. Тем не менее, исследователи XIX в. генеалогию Мехтулинских ханов, как, впрочем, и шаухалов Тарковских – с большей или меньшей достоверностью восходящую лишь до XVI столетия, считали наиболее несомненной (М. М. Ковалевский. Закон и обычай на Кавказе. С. 49).
4 Мехтулинские владетели конца XVIII в. Али-Султан и Хаджи Ахмат-хан значатся то как сыновья Мехти-бека, то как сыновья Ахмат-хана, а то и Умы. При этом нам не следует забывать, что слово «сын» (улу) имело еще и значение «потомок». Так что таковое смещение вполне естественно. Прямым потомком Умы, иначе говоря, вышеупомянутого Аманалы, был, очевидно, Ахмат-хан II.
6 По всей вероятности, он является одним из первых дженгутейских владетелей, названных титульной фамилией «Мехтулинский».
8 Старшины, ведавшие делами какой-либо сельской общины, избирались народом и утверждались шамхалом (Н. Окольничий).
10 Впоследствии, видимо, вторым браком вышла замуж за Укаил-бека Тарковского из Б. Бойнака, умерла в 1905 г., похоронена в Бойнаке (ныне Уллубийаул Карабудахкентского района). Приходится прабабушкой экс-премьеру Дагестана А. М. Мирзабекову (1938–2008).