Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsВ ДагестанеВ РоссииИнтервьюВ миреНа КавказеГлава РДНародное СобраниеПравительствоМинистерства и ведомства Муниципалитеты In memoriamНовости спортаГод культуры безопасности Выборы - 2018ЧЕ-2018 Kaspeuro2018"Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаНовые книгиАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилКроссвордМасхараларТеатрЯнгы китапларЯшланы дюньясы Спорт ярышларЕдиноборства Развитие спортаСоревнованияФК «Анжи» МедиасфераО газетеО сайтеСМИФото дняНаши партнерыНаши спонсорыСотрудникиНаши авторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)

МИР ПОЭЗИИ АНВАРА АДЖИЕВА


Творческие связи поэтов Кавказа издавна привлекают внимание ученых. Филолог, востоковед, переводчик стихов восточных поэтов Нона Абашмадзе живет и работает в г. Тбилиси, Грузия.

С творчеством Анвара Аджиева знакома давно. Накануне 100-летнего юбилея поэта перевела на грузинский язык цикл его лирических стихотворений и, как выразилась сама, не смогла удержаться от соблазна поделиться своим видением творчества Анвара Аджиева.

Сегодня мы предлагаем некоторые размышления о его творчестве ученого-востоковеда из Грузии.

 

Творческое наследие Анвара Аджиева неотделимо от истории его родного кумыкского народа. Он относится к числу великих творцов, которые услышали голос родной земли, почувствовали уникальность своих традиций. Он не следовал дуновению модных ветров. Литература любого народа является выражением его национального характера, мироощущения и видения себя среди других этносов.

 Анвар Аджиев в своем творчестве опирался и выражал свои внутренние духовные ценности. Он не вносил неразборчиво в кумыкскую литературу чужеродные для её эстетики элементы. Его поэтический взор с одинаковым интересом охватывал русскую и европейскую литературу. Об этом свидетельствуют его переводы, публицистика и выбор поэтических тем.

К чести Анвара Аджиева, следует отметить, что его поэтическое слово никогда не смешивалось и не терялось в сиянии чужих литературных произведений, даже если эти произведения блистали на мировом литературном олимпе. Поэзия Анвара Аджиева является убедительным примером высшей поэтической гармонии. Многие его стихи вошли в песенную сокровищницу кумыкского народа, и они стали настолько популярными, что люди, не задумываясь, считают их народными. Это высшее доказательство истинного мастерства, народного признания и любви.

Необходимо особо отметить одну редкую черту его поэтики: он стремился ввести в поэзию драматургию театра, состыковать поэтическое мышление и визуальную сторону поэтического наратива. Примеров тому много в его лирических стихах, поэмах и даже в произведениях для детей («Девушка, море и ветер»,  «Одиночество», «Пиала», «Кайсар Калабузаров», «Разговор со старожилом», «Болтливая белая утка» и др.).

Читаешь его стихи и еще раз убеждаешься, что поэзия – сфера знаний иного, особенного характера. Ее язык изображает реальность, сотканную из метафизических раздумий и аналитических утверждений («Окна»). И поэтому из ее недр читается и узнается смысл времен и их безумная красота и уродство, непрерывность традиции и движение вперед: именно в это время происходит чудо превращения мгновения в вечность («Стихи военных лет»).

Лирический герой цикла стихотворений, посвященных Ирчи Казаку, – человек, мечтающий о свободе. Он идет по тропе истории, полной опасностей. Анвар Аджиев, блистательно знающий историю своего народа, превратил видения прошлого в волнующую сказку, в которой искусно переплел ценности и реалии прошлого и современности, честно расставил моральные акценты.

Много написано о гражданской лирике Анвара Аджиева в его родном Дагестане. Я добавлю только то, что Анвар Аджиев, будучи советским поэтом, писал в формате своей действительности, советской действительности. Он ответил на те требования, которые ставила перед поэтом тогдашняя идеология.

Всегда были и сегодня есть поэты-рифмоплеты, которые бездарно рифмовали и рифмуют разные философские, политические идеи, ситуации гражданского развития общества. Анвар Аджиев был сыном своего времени. В его поэзии есть стихи, созвучные с его временем, но они образцы истинной поэзии, а не манифесты. В них проглядывает непосредственность чувств, тонкий вкус, чувство меры и ощущение реальности. В его поэзии много картин жизненного водоворота. Его перо искусно, одним или двумя мазками, обрисовало творцов советской действительности. В его сатирических стихах друг друга сменяют незабываемые образы временщиков и завистников,   дураков и псевдомудрецов, лентяев и трудяг, рвачей и ротозеев.

Особо надо выделить ту часть стихов Анвара Аджиева, где в лирических медитациях появляется женщина как блаженное видение, она – мерило добродетелей, она – нежность, мечта, мать, оберегающая семейный очаг и символизирующая все то, что осело в душе поэта на уровне    архетипов, а целомудренное отношение к женщине выражает чистоту его сердца и помыслов.

В чувственной памяти бережно хранимый запах любви превращается в лирические фрагменты, чаще озаглавленные таинственными тремя звездочками. В этих стихах галантный интим проявляется звучанием, характерным для истинно кавказского менталитета, для которого совершенно естественны чувственные страсти, скупая слеза расставания, эмоциональная одержимость и рыцарское отношение к женщине. Это такая романтическая поэзия, отражение таких интимных ситуаций, которые не терпят анализа однозначными понятиями.

Изящные пассажи его любовной лирики незабываемы, они прочно оседают в памяти.

Анвар Аджиев часто и умело создает литературную ситуацию, чтобы читатель почувствовал женскую красоту, ее обаяние, любовь к ней, не прибегая к эпитетам и просторным описаниям («Орех», «Ах, ласточки...», «Извилисты дороги...», «Девушка, море и ветер», «Ждал в роще тебя...», «Девушке, собирающей яблоки», «Яркая твоя шаль», «Ты говоришь, что любишь», «Позови» и др.).

В поэзии Анвара Аджиева редкими жемчужинами рассыпаны метафоры и поэтические образы, характерные для восточной поэзии. Эти метафоры парадигматичны и требуют специального изучения. Будущие исследователи выявят источники и особенности реминисценции, проанализируют тексты устного народного творчества и изучат ареал восточной литературы, который мог повлиять на формирование поэтической личности Анвара Аджиева, а также установят характер взаимодействия и взаимосвязи кумыкских и восточных поэтических форм и приемов организации художественного текста, популяризируют  интерпретацию восточных жанров, форм и мотивов в его поэзии. Символика луны и солнца, соловья, гор, граната, метаморфоза газели и рубай, стиль художественного построения образа заслуживают должного внимания и ждут своих исследователей.

Всем известно, что творческий импульс по своему происхождению – явление из области бессознательного. Художественное творчество также управляется  стихией бессознательного. Об этом писал еще в XIX веке А. Фет:

Не знаю сам, что буду петь,

Но только – песня зреет.

Анвар Аджиев относится к числу тех творцов, чья поэзия сперва рождается в бессознательном и только потом проливается на бумагу. Это удается лишь истинным поэтам.

В его поэзии немало шедевров, о которых смело можно сказать – они нерукотворны, они рождены в таинствах его души («Лезгинка», «Море», «Шаршар», «Баллада о тополе» и др.). Поэтому исследование поэтических образов его поэзии для литературоведов – наиболее интересная и сложная задача разгадать и увидеть поэтическую, психологическую, эстетическую форму его души в момент поэтического озарения.

Прошлое всегда неосознанно сопутствует поэту, участвует в его действиях, совершенных в настоящем. Все, что он когда-либо воспринял, почувствовал, пожелал, совершил, даже желания детских и юношеских лет, замыслы, мечты, боль и радость, все, что скопилось в закромах неизведанного, периодически стремится прорваться в настоящее, которое всегда охотно принимает их, впитывает в себя и превращает в очередное прошлое. При вспышке творческого импульса бессознательное превращается в образы истинной поэзии, и так рождаются прекрасные стихи, такие как «Ты спрашиваешь, как меня зовут?», «Бегу за светом...», «Море», «Слушая музыку», «Слезы» и другие.

Анвар Аджиев был идеальным творцом. Он был полон творческой энергией до конца дней своих и был совершенным поэтом еще и потому, что в его мире переживаний одинаковой художественной силой проявилось прошлое, настоящее и будущее. Он заставил читателя реально пережить все это. Он, как истинный поэт, реально жил в мире идей и художественных представлений, так же как рядовые смертные живут каждодневными заботами. Это было для него естественным состоянием.

Его любили. Романтически нежными чувствами насыщены воспоминания о нем. Таким личным, общественным и всенародным обаянием обладают только чрезвычайно великодушные, превосходящие других умом и талантом люди.

В наше время, когда всеобщее квазикультурное засилие везде, остается только поэзия, которая может воспрепятствовать влиянию всего того, что  чуждо гуманности. Она олицетворение прекрасного в человеческой натуре, она высшая мудрость и добродетель.

Поэзия несет особую  миссию – направить людей на путь истины. Поэт  Анвар Аджиев верно служит этому великому делу вчера и сегодня.


Количество показов: 3381
29.08.2014 15:59

Возврат к списку

AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта