Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsНовостиИнтервьюАнонс книгIn memoriamГод культуры безопасности Нацпроекты в РДПамятные датыТеатры и кино"Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилМасхараларТеатрЯшланы дюньясы Спорт Единоборства Развитие спортаФК «Анжи» СоревнованияМедиасфераО газетеО сайтеСМИ БАННЕРЫ Наши партнерыНаши спонсорыСотрудникиАвторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)

Память жива

Память жива



      Тягу к величественной красоте родного края я ощутила очень рано. Эту тягу поддерживали мои многочисленные родственники. Каждый из двух моих тухумов имел свои достоинства. Если родня отца была сдержанна, то родственники матери были слишком прямолинейны и никогда не откладывали свои суждения на потом, как бы неприятно они ни звучали.


Род Шихсаидовых в Дагестане известен давно. Три века эта фамилия на слуху. В Посемейном описании 1886 г. по «… камеральному описанiю 1873 года» значится: «… Шихсаидъ Иса Оглы и брат его Абдулъ». В журнале заседания комиссии (1911 г.), учрежденной для выявления прав населения Темирхан-Шуринского округа, в списке лиц, принадлежащих к привилегированному сословию, за подписью начальника Темирхан-Шуринского округа П. Эмирова отмечено имя жителя селения Буглен Хизри Шихъ-Саида оглы. Одним из первых поселенцев селения Буглен являлся тухум Шихсаидовых.


На своем веку я повидала немало стран, ездила по всем районам республики, но родное село по-прежнему притягивает. Чем чаще я езжу в село, тем больше открываю для себя красоту его природы и доброту людей.


Ощущения, полученные в детстве, не обманули меня, они так же ярки, все так же манят меня в мой родной Буглен, где я нередкий гость, и только с возрастом замечаю, как обильно прямо вдоль улиц растут мать-и-мачеха, мята, лопух. Они источают тончайший аромат и тоже составляют особый колорит села. И я понимаю, почему мои дальние предки жили именно в Буглене.


Хотелось бы заметить, что мужчины в моей семье – отец, братья, муж, сын, племянники – своим трудолюбием не отличаются от предков. Бугленцы очень трудолюбивы.


Отец не чурался никакой работы: начал трудовую карьеру в 17 лет продавцом сельпо и завершил председателем рай­­исполкома и директором Заготзерна.


Начало его трудовой деятельности было связано с большой ответственностью, так как было сопряжено с волей односельчан. Они знали честность Исы и чувствовали его доброе отношение к людям, к их нуждам и чаяниям.


Отец понимал и изучал людей, умел их выслушать до конца. Люди доверяли ему и помогали в работе, способствовали принятию верных решений. Работать в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. председателем райисполкома было не только ответственно, но и нелегко. Тысячи проблем, продиктованных военным временем, требовали своего решения. Обеспечить фронт и госпитали продуктами питания, позаботиться о семьях фронтовиков, устроить беженцев в населенных пунктах на временное проживание, бороться с дезертирством - далеко не полный перечень того, что нужно было решать отцу в тяжелейшие военные годы.


Мой незабвенный брат Шихсаид Шихсаидов, окончив ветеринарный факультет сельхозинститута, сумел стать всесторонне развитым и востребованным специалистом. Он был и журналистом, и экономистом, и ветеринарным врачом в одном лице, но самое главное - он был человеком с большой буквы. И это не только мои слова.


Прожив недолгую, но яркую жизнь, он сумел остаться в памяти многонационального народа республики авторитетным и честным человеком. Годы не властны над памятью: прошло 37 лет, как нет моего брата, но его помнят, о нем пишут статьи, воспоминания, издаются книги о его жизни и деятельности, его добрые дела не канули в Лету.


Кем был для меня Шихсаид? Братом, товарищем, другом, советчиком, человеком, кому я могла рассказать все, кто меня всегда понимал, мог дать дельный совет, а если я была неправа, мог прямо сказать мне об этом. Я не верю и никогда не смогу поверить в то, что его нет с нами. Он всегда со мной, он в моем сердце.


Прошло 37 лет с той жуткой ночи, когда он лежал перед нами холодный, с потухшим взглядом еще только утром веселых живых глаз. Это страшно – терять близкого человека, это все равно что похоронить часть себя. Меня поддерживает уверенность в том, что душа брата с нами. Все свои поступки и слова я соразмеряю с ним, как бы пропускаю через него.


Несмотря на прошедшие годы, которые должны были вылечить и смягчить боль, она не проходит, разрывает мое сердце. Только в день своего рождения брат возвращается в село и опять уходит в безмолвие.


В моей жизни Шихсаид нес какую-то особую нагрузку. Для меня он всегда был образцом честности, особой чистоты, сгустком ума. Характерной его чертой было то, что он никогда не опускался до мелких ссор, выяснения отношений, считал, что это недостойно звания человека.


Умение прощать, мне кажется, я тоже переняла у него. Я и сейчас живу как бы его совестью. Он умел прощать, а простив, никогда не напоминал о проступке. Это великое дело. Такое отношение вселяет веру, помогает забыть то, о чем ты не хочешь вспоминать.


Шихсаид не подводил всех под одну черту: с детьми он был ребенком, с аксакалами - их ровней, с чиновниками разговаривал на понятном для них языке, с чабанами, доярками, кукурузоводами общался свободно, на языке таком же, на каком общались они.


Когда кто-то из его близких поступал правильно, так, как хотелось бы Шихсаиду, у него появлялся особый настрой души, его улыбка становилась еще обаятельней. Он был очень открытым, потому и скрывать свое недовольство чьим-то неблаговидным поступком не мог, он мрачнел, как будто ветер пронесся и заморозки ударили. В его ласковых глазах пробегала молния.


По сей день я живу теми мерками, какими жил мой брат. Чистоплотность его отношения к окружающим для меня и сейчас является эталоном: помочь людям, не обидеть невиновного. И сейчас наша семья не может безучастно с­мотреть на чьи-то страдания: чем можем помогаем, сопереживаем, сострадаем, человека в беде не оставляем. Для этого нам не нужно рассказывать, что человек в беде. Достаточно посмотреть вокруг взглядом Шихсаида, и ты поймешь все и постараешься помочь в меру своих сил. Шихсаид сам шел навстречу страдающему, нуждающемуся, униженному. И нам, как завет, передал такое отношение.


Он умел очень красиво, легко, спокойно помочь, не назойливо, не унижая достоинство того, кому помогает. "Давай-ка, друг, расправим плечи!" - говорил он, и слова эти были не пустые, они призывали к совместным действиям.


Шихсаид мог утешить, простить, выслушать, принять решение и ни в коем случае не оставлял человека наедине со своими бедами, невзгодами, заботами. Он пытался понять суть каждого человека.


С самого детства наши отношения с Шихсаидом были очень близкими, теплыми. Мы всегда оставались друзьями. Он старался понять мое душевное состояние, постоянно заботился обо мне, о моем развитии.


Из командировок никогда не возвращался с пустыми руками: какой-нибудь подарочек, сувенир, книгу обязательно вез для меня. В 1954 г., когда я поступила в институт, он презентовал мне маленький чемоданчик – тогда они были модными. Я и сейчас храню в нем дорогие для меня письма, фотографии. Дорогих подарков он никогда не делал, ему были чужды помпезность, меркантильность, жил по средствам.


Младших сестер Шихсаид, конечно, баловал немножечко больше, чем меня. Мог посадить на спину и катать. Мог играть с ними в каких-то зверюшек, сказочных героев. У нас же отношения были равные, мало сказать – доверительные, мы знали друг о друге все. Дни приезда брата для нас всех были праздником, я ждала их с трепетом. Это были самые счастливые дни. Мы часами общались, дорожили вниманием друг друга.


С родителями Шихсаид тоже был очень близок. Никогда не хмурился, старался больше общаться с ними. Он излучал необычайную любовь к ним, нежность и тепло. Всегда находил какие-то особые слова, необыкновенные. Может, это и не совсем характерно для дагестанца, но он не прятал свою любовь к родителям, а всячески подчеркивал это чувство, которое очень согревало мать и отца. Они втроем часто шутили. Папа со стороны наблюдал, а мама парировала шуточки Шихсаида. В семье царили взаи­мопонимание и любовь. Особенно тепло он относился к маме, и даже после потери сына это тепло продолжало согревать ее сердце. Они жили, вспоминая дела, которыми жил их сын. Мама как бы хранила в себе сына, гордилась тем, что не зря прожила жизнь, что рожденный ею человек оставил глубокий след в жизни не только своих близких, родных, но и многих земляков. Очень долго, пока родители жили в Буйнакске, люди шли к ним, к отцу и матери, памятуя о Шихсаиде, о том, сколько доброго он сделал.


Когда я вышла замуж, Шихсаид и тогда проявлял заботу и интерес к нашей молодой семье, находил время зайти к нам. А когда я приходила в его дом, то чувствовала тепло и заботу не только Шихсаида, но и всей его семьи. Кто-то из детей нес мне тапочки, кто-то снимал с меня пальто, а в зале стол накрывался скатертью и готовился праздничный обед.


Эта добрая, заботливая суета в их доме ожидает меня и по сей день. Я помню, как после моих посещений он провожал меня пешком до самого дома. Эти минуты мне тоже дороги. Мы беседовали как два давних друга. Его дети относились и относятся ко мне как к близкому человеку. И сейчас, когда его нет, я считаю их своими.


Шихсаид своих детей воспитывал в строгости, хотел, чтобы они много знали. Самое большое богатство, которое он оставил своим детям, состоит в огромной библиотеке и в том, что его сыновья стали учеными, чего он больше всего желал. Жизнь продолжается в его детях, внуках. И никто из них не опорочил доброго имени Шихсаида.


Однако отца и деда, мужа и брата всем нам очень не хватает. Глубокое знание своего дела, компетентность, постоянная работа над собой способствовали тому, что его уважали и зрелые, и молодые люди. Молодые - за моральную поддержку, понимание, а люди более старшего возраста - за умение выслушать, дать аргументированные ответы.


Если он что-либо обещал, то обещания никогда не были пустыми. Я помню, как он готовился к публичным выступлениям. Речь его изобиловала пословицами и поговорками, и они всегда были точны, били в цель. Каждое свое выступление Шихсаид записывал на магнитофон и многократно прослушивал, ища в нем недостатки. Для него не было мелочей, ко всему он относился очень ответственно.


Неизвестно, кого в нем было больше, – ветеринара, журналиста, экономиста или партийного работника. В нем все уживалось одновременно. Он никогда не суетился, вел здоровый образ жизни, любил спорт, прекрасно играл в футбол, волейбол, плавал, много ходил пешком. И всегда был в поиске. В его голове непрерывно рождались новые идеи, которые он стремился претворить в жизнь.


Шихсаид не замыкался в рамках семьи, имел близких и преданных друзей. Среди них были Р. П. Аскерханов, Ш. М. Магомедов, М. М. Джамбулатов, Н. X. Мамаев, З. П. Пулатов, Ш. М. Мамедов. Если встретившиеся люди западали ему в душу, то он их никогда не забывал, дружил по-своему, по-шихсаидовски. Он не терпел предательства, приспособленчества, двуличия.


... Буглен для меня всегда оставался родным местом, где я росла, где мы с братом знали каждый кустик, каждый камешек. Я очень хорошо знаю отношение брата к этому селению: для нас с ним Буглен был и «Артеком» загадочным, и желанным уголком.


В нашей семье тяга к селу, к своим истокам, корням воспитывалась с детства. Мои родители, братья, сестры постоянно думали и продолжают думать, чем помочь своему селу, односельчанам. Мой старший брат – моя гордость, сумел защитить и воплотить проект строительства школы-десятилетки для детей Буглена.


Шихсаид Исаевич по просьбе односельчан сумел убедить руководство республики изыскать средства и построить шоссейную дорогу в обход села. Раньше дорога в горные районы проходила через центр села, что приводило к частым несчастным случаям, наездам транспорта на людей, особенно страдали пожилые и дети. Новая шоссейная дорога решила важную проблему села. Бугленцы благодарны за такую заботу о них.


Инициатив в нашей семье было предостаточно, даже в избытке. Наступили новые времена, и мой младший брат Хизри, памятуя добрые дела старших, продолжил их. Построил мечеть, создал все условия, чтобы наше уважаемое старшее поколение могло общаться, молиться и решать сельские проблемы. Отремонтировал старую мечеть, чтобы жители окраины села имели свой молитвенный дом.


В нашей семье всегда думали о том, чтобы совесть была чиста. Заслуга открытия музея в Буглене принадлежала бугленцам, они чтят свою историю, традиции. Идею создания музея надо было только поддержать. Музей появился за три года. И если сегодня я скажу, что нашему музею нет аналогов в других районах, то это не будет преувеличением. Я очень хочу, чтобы такие музеи были и в других селах и районах республики. Музей не только хранилище древности, он и воспитатель, и хороший рассказчик о прошлом, он и память о лучших людях, их делах.


Когда Шихсаида не стало, бугленцы обратились с просьбой дать его имя сельской школе, которая во многом благодаря ему была построена. Мне так хотелось в этой школе открыть музей, чтобы запечатлеть для потомков имена лучших людей Буглена, собрать историю села, чтобы дети не выросли не помнящими родства.


Педагогический совет школы и администрация села и района приняли решение выделить пришкольный участок и разбить на нем сад Шихсаида. Все, кто захочет принять участие в посадке фруктовых деревьев в этом саду, смогут это сделать. Этот сад, помимо памяти о знаменитом земляке, будет нести нагрузку трудового воспитания школьников. А когда появятся фрукты, они будут витаминным дополнением для детей детских садов.


Поскольку имя Шихсаида Шихсаидова носит бугленская школа, то каждый год 12 июня ученики школы возлагают цветы к его памятнику. Это дань уважения земляку, имя которого в Буглене знают и почитают все. Пионерская организация взяла на себя шефство по уходу за могилой Шихсаида Исаевича. Имя Ш. Шихсаидова носит аграрный техникум, улица и стадион в городе Буйнакске. Наши дети должны знать свои корни, должны гордиться благодатными делами земляков, стремиться к созиданию.


Село Буглен взяло начало от физически сильных людей и в память о том должно родить сильных, красивых, умных. То, что было, должно иметь продолжение. Иначе зачем жить?

 

 

Разия Джамбулатова, заслуженный работник

госучреждений РД,

заслуженный работник культуры РФ,

обладатель ордена

“За заслуги перед Дагестаном”



Количество показов: 328
Автор: YOLDASH.news
17.05.2019 16:05
Подписывайтесь на канал yoldash.ru в

Возврат к списку


Добавить комментарий

AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта