Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsНовостиИнтервьюАнонс книгIn memoriamГод культуры безопасности Нацпроекты в РДПамятные датыТеатры и кино"Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилМасхараларТеатрЯшланы дюньясы Спорт Единоборства Развитие спортаФК «Анжи» СоревнованияМедиасфераО газетеО сайтеСМИ БАННЕРЫ Наши партнерыНаши спонсорыСотрудникиАвторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)

Русские цари на Кавказе и кумыки Монархи, депутации, публичные встречи, аудиенции, придворные известия и истории

Русские цари на Кавказе и кумыки Монархи, депутации, публичные встречи, аудиенции, придворные известия и истории



             Русские царствующие особы в период 18 – начала 19 вв. не раз посещали Кавказ.   И сами кумыкские правители (шаухалы и князья), начиная с периода царствования императрицы Екатерины Второй (конец 18 в.) и официального вхождения Шаухальства Тарковского в состав Российской империи (официально принятой датой считается 1806 г.), поддерживали тесные межгосударственные отношения с царствующим Домом династии Романовых, обменивались своими послами, принимали участие в официальных приемах по случаю коронации новых царей на русский престол.

 

В архивных источниках сохранилось немало сведений об этом, хотя и крайне скудно освещенных в исторической литературе. Еще меньше сведений о непосредственных встречах русских царей и членов их семей с кумыкскими правителями и другими знатными кумыками. Между тем, можем сказать, что в архивах сохранились документы, свидетельствующие о довольно ярких, запоминающихся встречах императоров с кумыками в разные годы как на военной периферии, так и в столице империи на личных приемах у императоров и их коронациях.

 

В наших очерках мы попытаемся хоть в какой-то степени восполнить существующие пробелы и лакуны в кумыкском историческом самопознании, помня при этом, что задача историка, как, впрочем, и философа, не плакать или смеяться, а понять, постичь свое прошлое через призму достоверной фактологии. Тем самым – расширить границы исторического Со-Знания.


 

Петр Первый в Тарках


Первым русским царем посетившим Дагестан и владение шамхалов Тарковских был Петр Первый. Надо сказать, однако, что это было не просто какое-то дипломатическое турне или путешествие, это была настоящая военная операция, вошедшая в историю как Каспийский поход (Персидский), имевший, прежде всего завоевательные цели – «прирастить» Россию Кавказом, и не только Кавказом…

 

Мы же здесь ведем речь лишь об эпизодической стороне данного похода.


18 июля 1722 г. Петр I с флотилией вышел из Астрахани и после двухдневного плавания прибыл к устью Терека. В поход Петр I взял с собой и свою супругу императрицу Екатерину I. Шаухал Адиль-Герей поспешил к нему навстречу, а прежде отправил ему в подарок богатый шелковый шатер, «600 телег с быками тяглыми под провиант солдатский, да 150 быков солдатам на пищу, да три лошади персидских, в том числе одну с убором, на которой седло оправлено серебром, да мундштук с золотым набором...»1. А 6 августа он вместе с князем Султан-Мутом Аксаевским, своим тестем, встречал Петра I за Cулакской переправой”2. 12 августа русская армия без задержек подошла к Тарки, благодаря тому, что «на путях перехода от Сулака в Дагестан на каждой стоянке по приказанию шаухала принимались меры в отношении воды, фуража и прочего снабжения»3.

 

Аудиенция у Петра I была организована со всеми почестями. В записке о посещении Петра I Адиль-Гереем Тарковским на реке Сулак рассказывается: «Когда Его Величество изволил устанавливать гвардию свою – Преображенский полк и пред оною стоял, тогда призван был пред Его Величество помянутой – Адиль-Герей шафкал, и по приходе своем пред Его величество говорил, что он до ныне Его Величеству служил со всякою верностию, а ныне и наипаче служить Его Величеству будет…

 

При Его Величестве в то время были генерал-адмирал господин граф Апраксин, действительный тайной советник Петр Андреевич Толстой, тайной советник светлейший князь Кантемир (который переводил слова Адилгиреевы и от Его Величества ему ответствовал) и генералы, и офицеры, и другие знатные особы»4.

 

12 августа шаухал Адиль-Герей со своей многочисленной свитой встречал петровскую гвардию, подъезжавшую к Таркам. Петр I обратил внимание на остатки древней Анжикалы, монументального оборонительного сооружения, подобного дербентскому, о чем в походном журнале была сделана запись: «12 августа. Пришли в Тарки, от которых верст за пять встречал шефкал... Не доходя до Тарков, версты за три, знать фундамент великого города от гор даже до моря»5.

 

После этого супруга Адиль-Герея и дочь также нанесли визит к императрице в ее лагере...»6.

 

Источники по-разному описывают это событие. Вот как описан тот торжественный прием, устроенный на Анжи-Арке, в «Походном журнале» Петра I:

«В полудни, в пятом часу, приезжали они (жена шаухала Тарковского и дочь. - К.А.) к Ее Величеству Государыне Императрице в шатер, которые достойное подчинение учинили и принесли Ее Величеству подарки: несколько парчей и фрукты, и допущены были к руке Ее Величества, и потом отпущены назад вскоре. В то время поставлено было перед шатром в линию несколько от гвардии гренадеров с ружьем, а при Ее Величестве стояли четыре человека пажей, два гайдука и прочие придворные в нарядном платье»7.


Очевидец этого врач Петра I Д. Белл дает следующее описание: «Княгиня его (Адиль-Герея Тарковского. - К.А.) супруга прибыла около полудня... Сия княгиня, хотя уже и пожилая была женщина, сохраняла еще остатки красоты. Привезла она с собою дочь, которая могла спорить в рассуждении пригожества со всем тем, что мы имеем славнейшего в Европе»8.

 

14 августа «государь и государыня (Екатерина I. – К.А.) с министрами» были приняты шаухалом в его резиденции в Тарках, где им был накрыт пышный обеденный стол из блюд кумыкской кухни. Надо полагать, что прием императрицей жены и дочери шаухала был соответствующим образом оценен в Тарках, самим шаухалом и его окружением. Да и сами торжества по случаю прибытия Петра I в Дагестан приняли характер большого празднества, а участие в нем императрицы Екатерины и женской половины дома шаухалов придали празднеству особый оттенок – покровительственной политики со стороны России и ее государя.

 

Тарки Петру Первому и сопровождавшим его лицам очень понравились. «Сей город (!) стоит между двумя холмами, вдоль коих выстроен он в виде амфитеатра, не доходя на малое расстояние до вершины, с нее свободно усматривается Каспийское море.

 

Дворец князя (шамхала) построен на вершине и высится над всем городом. Состоит оный из многих комнат и пространных залов во вкусе персидском» – описывает шамхальскую столицу личный врач Петра Первого, сопровождавший царя и его супругу во время визита к шамхалу. Петр I в сопровождении трех драгунских рот ездил на прогулку в Тарковские горы, осматривал старинную башню (!) и другие достопримечательности города. Царю также очень понравилось его географическое положение с видом на Каспий.

 

После ознакомления с Тарками и его окрестностями Петр I отправился к шаухалу в дом. В двух больших комнатах, увешанных коврами, с каменными фонтанами был накрыт стол. По словам очевидца, шаухал «налил чашку горячего вина и поднес государю». Петр I сейчас же обратил внимание на множество ценной посуды в доме шефкала и спросил, откуда ее берут. Адиль-Герей отвечал, что ее делают в персидском городе Мешхеде. На прощание Адиль-Герей подарил гостю серого аргамака в золотой сбруе…

 

«Лишь к вечеру возвратились их величества во стан» из Тарков.


Но неверно было бы утверждать, что Петра Первого и его войска везде встречали, как в Тарках. В исторических источниках сохранилось немало сведений, живописующих трагические и вместе с тем героические страницы сражений кумыков с войсками Петра в Эндирее, Карабудахкенте и «урочище Кучюк Избар» (недалеко от Уллу-Бойнака и нынешнего Избербаша) в том же августе 1722 г., когда войска Султан-Махмуда Утамышского дали непрошенным гостям решительный бой9. По разным сведениям, в этом неравном сражении против вымуштрованных по-европейски петровских войск под командованием уцмия Ахмед-хана и Султан-Махмуда Утамышского приняли участие от 5 до 16 тыс. человек. Сам Петр был вынужден признать, что «имей   сей народ регулярную армию, он был бы непобедим».




 

 

Екатерина Великая и Баммат-шаухал Тарковский

 

 

Годы правления шаухала Баммата на кумыкском престоле ознаменовались установлением мирных отношений с русскими. И это не замедлило отразиться на общей обстановке на Кавказе. Баммат-шаухал, имевший первенствующее значение в Дагестане и носивший титул валия (наместника), по словам В. Потто, был сильнейшим из кавказских правителей.

 

С учреждением Кавказского наместничества с центром в г. Екатеринодаре, узнав о принятии Грузинского царства под высокий протекторат России, Баммат-шаухал одним из первых мусульманских правителей обратился к генералу Потемкину с такой же просьбой. При этом Баммат поставил единственным условием, чтобы он не был унижен царем Грузии, «ибо», как выражался он, «я не могу поставить его выше себя, имея равное с ним достоинство вали». Потемкин обнадежил Баммата монаршими милостями, и послы его прибыли в Екатеринодар 25 мая 1786 года. Кавказский историк Н. Дубровин так описывает это: «Прием их обставлен был самым торжественным образом. В богатых каретах, сопровождаемые блестящим эскортом из Линейных казаков, послы проехали прямо во дворец, где было уже приготовлено все, чтобы ослепить их пышностью, окружавшей наместника. Шествие их открывал церемониймейстер с своими ассистентами, за ним следовал маршал и наконец послы, которых почтительно поддерживали под руки наши офицеры. Миновав длинную анфиладу комнат, процессия вступила в зал, посреди которого величественно возвышался Императорский трон. При ступенях трона в богатом кресле сидел наместник. Он, сидя, выслушал приветственную речь послов и затем, поднявшись с своего места, указал рукой на большой портрет Императрицы.

 

Послы преклонили перед ним колена и потом у ступеней трона громко и внятно произнесли присягу от лица Баммата и его народа. 50 пушечных выстрелов, музыка и грохот барабанов возвестили городу о принятии Шамхала в русское подданство. Самому Шамхалу пожалованы были бриллиантовое перо на шапку, соболья шуба, драгоценная сабля и шесть тысяч рублей ежегодно, как сказано в Высочайшей грамоте, «для содержания войск на службу Нам и оборону собственного края».

 

Вступая в русское подданство, Баммат-шаухал «перед всемогущим богом над ал-Кораном пророка Магомета дал присягу «Верным, усердным и доброжелательным быть, признавая именем моим наследников и преемников моих и всех моих областей на вечные времена вые. Покровительства и верховную власть 


Е. И.В. и ее высоких преемников надо мною и моими преемниками шам-халами, владетелями Тарковскими, Бойнацкими и всеми областями, к шамхальскому владению принадлежащими и наследственно мною к ним присоединенными, и пребывать подданными всероссийскому императорскому Престолу». «Отвергая всякое надо мною и владениями моими, под каким бы то титулом и предлогом ни было, господствование или власть других государей и держав, отрицаясь покровительства их, обязываюсь по самой чистой совести неприятелей всероссийского государства почитать за своих собственных неприятелей, быть послушным и готовым во всяком случае, где на службу Е. И. В. и государства потребен буду, и во всем не щадить живота своего до последней капли крови...»

 

Грамотой Императрицы Екатерины II, данной 19 апреля 1793 года, Баммат-шаухал был подтвержден с потомством в шаухальском достоинстве, и при этом ему пожалованы были брильянтовое перо для ношения на шапке в знак шаухальского достоинства и степень тайного советника, с тем чтобы перо и сан тайного советника переходили к его преемникам. Сверх того, ему был назначен ежегодный отпуск 2 т. р. для содержания войска в постоянной готовности на службу России и оборону шаухальства.

 

1. Экстракт из журнала о походе из Астрахани и как пришли к Дербенту. ЦГАДА. Ф.коллегии ин.дел. «Сношения России с Персией». Д.5.1722. Л.10.

2. Магомедов Р.М. Россия и Дагестан. Страницы истории.М-ла.1987. С.47.

3. Сотавов Н. А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в. М., 1991.С.59.

4. ЦГАДА. Ф.колл.ин.дел. «Кумыцкие дела». 1722. Д.б/н. Л.1.

5. Походный журнал 1722 г.СПб. 1855. С.8.

6. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1802 г. Ч.1. С.24.

7. Походный журнал…С.113-114.

8. См.: ДИРЗЕА. С. 200.

9. Бутков П. Г. Материалы... Ч. 1. С. 25; Алиев К.М. Тайны кумыкской топонимики. М-ла. ИД «Дагестан.». 2018. С.130-131.

 

 

Императрица Екатерина и кумыкский князь
Кучук Таймазов



         


«Екатерина II пригласила в Петербург для переговоров старшин чеченских обществ. С ними был приглашен и кн. Кучук Таймазов, брагунский владетель. Во время беседы императрица спросила: не знают ли они, старшины, «кто такой шейх Мансур». «Депутаты отвечали утвердительно и описали своего бывшего предводителя в самых черных красках, и притом как человека
ничтожного».

 

Однако среди них был один из Брагунов, упорно молчавший и иронично поглядывавший на своих товарищей. Екатерина II заметила его и спросила: «Почему он ничего не говорит?». Она обратилась к Кучуку с просьбой сказать свое мнение.


Кучук в свою очередь спросил – говорить ли ему правду или одни только «красивые слова»? Императрица приказала говорить правду.


«Кучук рассказал о шейхе Мансуре совершенно противоположное тому, что говорили депутаты; он выставил его как человека, одаренного от природы всевозможными достоинствами, моральными и физическими.

 

Когда Кучук с восторгом и увлечением говорил о шейхе на приеме у императрицы, Екатерина II встала и стоя слушала его.

 

На вопрос, для чего она это сделала, государыня отвечала, что, слыша о человеке, в котором заключается так много великих достоинств, она должна думать, что бог недаром полюбил его и что обстоятельство это служит, по ее мнению, верным признаком существования в таком человеке множества качеств душевных и умственных; а потому-то она и встала, чтобы этим самым выразить свое уважение к столь достойному человеку, «любимцу Бога».

 

Николай I на Кавказе

 

Во время и после Кавказской войны царскими августейшими особами Кавказу и в частности Дагестану оказывалось особое внимание.

 

Николай Павлович стал вторым российским императором, посетившим Кавказ. Император был недоволен ходом военных действий и общим состоянием дел на Кавказе и потому его поездка преследовала в первую очередь инспекционную цель. Изучив обстановку на Кавказе осенью 1837 года, он остался весьма недоволен тем, как управляли Кавказом, на присоединение которого было затрачено столько сил и средств.

 

В Ставрополе царю были представлены горские князья и депутации от разных народов, в том числе и от кумыков, среди которых находился и «главный кумыкский пристав», «полковник князь Мусса Хасаев», уже 9 ноября 1837 года произведенный «высочайшим приказом» в генерал-майоры (С.150). О нем очень интересные сведения мы узнаем из повести польского писателя Войцеха Потоцкого «Аслан Темиров» (опубликована в 1844 г. в журнале «Библиотека Варшавская»), служившего в те годы на Кавказе, в «Земле кумыков». «И не имели кумыки более верного и последовательного заступника в правительстве, – подчеркивает В. По­тоцкий в повести. – Трижды ездил он в Петербург по вопросам защиты своего народа. Состоял в депутации, с которой ген. Ртищев послан был для воздаяния почестей царю Александру в Париже. Он был знаменитый во всех отношениях великий муж, великий воин» (Алиев К. М. О Войцехе Потоцком и его повести «Аслан Темиров» http://kumukia.ru/?id=1461).

 

В ближайшее окружение императора Николая Первого – Кавказский Горский полуэскадрон Собственного конвоя Е.И.В. по рекомендации его кавказского наместника и главнокомандующего войсками Отдельного Кавказского корпуса генерал-адъютанта, генерала от инфантерии князя М.С. Воронцова в 1845 году попал корнет, кумыкский князь Абу-Муслим Капланов, сделавший впоследствии головокружительную карьеру, дослужившись до полковничьего и генеральского чина (Алиев К. Кумыки в военной истории России. С.82).

 

18 октября 1837 г. Николай I присутствовал при открытии первой на Северном Кавказе гимназии, в которой, кстати сказать, по его высочайшему указу стал преподаваться кумыкский как обязательный общеупотребительный для Северного Кавказа язык. Этой гимназии суждено было в дальнейшем в продолжение нескольких десятилетий играть ведущую роль в просвещении народов Северного Кавказа.


Кстати сказать, встречал и сопровождал царя Николая I во время его пребывания на Кавказе Лейб-гвардейский гренадерский полк, в котором служил cын вышеупомянутого «кумыкского пристава», генерал-майора Мусы Хасаева (Уцмиева), кумыкский князь Xасай-хан Уцмиев (будущий генерал).

 

14 ноября 1837 г. ему «за усердную службу всемилостивейше» был вручен орден Св. Анны III ст.», а несколько позже (1 янв. 1838 г.) он был произведен в подпоручики (Кумыки в военной истории России. Краткий военно-исторический справочник. М-ла.2010. С.298. С.149-150).

 

Примечательно, Кавказу, Дагестану уделяли свое внимание и дети августейших особ. Так, в 1858 году в Дагестане и в частности в Темир-Хан-Шуре побывали высокие гости – сыновья Николая Первого. Они прибыли сюда из Дербента через Дешлагар (ныне – Сергокала), Губден, Карабудахкент, Дженгутай и Буглен. Их приезд и отъезд здесь отмечали весьма пышно. Высоких гостей, говорят, в своем дворце «Шавхалкале» в Кафыр-Кумуке принимал и генерал-адъютант Свиты Е.И.В. Валий Дагестана, шамхал Тарковский, князь Абу-Муслим-Хан.



 

 

Александр II на Кавказе и в Дагестане

 

 

Александр взошел на русский престол 19 февраля 1855 года в связи со смертью своего отца императора Николая I. В августе 1856 года должна была состояться коронация Александра Второго.

 

По традиции, заведенной еще со времен Николая I, депутаты для участия на коронации от областей, состоявших в военном управлении, к которым относился и Северный Кавказ, отбирались по усмотрению главнокомандующих войсками в регионе (РГВИА. Ф. 13454 Оп. 15. Д. 254. Л. 3–3 об.). Известно также, что заранее составлялись списки таких горцев с указанием полных сведений о них (фамилия, возраст, происхождение) и членах семьи, включая даже родословную, в частности жителей Кумыкского и Чеченского округов (РГВИА. Ф. 13454. Оп. 5. Д. 450. Л. 1–20).

 

Перед коронацией Александра II, подготовка к которой проводилась с особой тщательностью, от горских племен, проживающих на Левом фланге Кавказской линии, были назначены и другие депутаты: князья и офицеры от кумыков, ногайцев, кабардинцев, абазин, осетин и черкесов. Главный штаб армии предложил назначить почетным депутатом кумыкского князя Али Султана Казаналипова (РГВИ. Ф. 13454 Оп. 15. Д. 254. Л. 23–24).

 

В коронации царя Александра II среди почетных депутатов находился и генерал-лейтенант, имевший к тому времени титул российского князя Абу Муслим Хан, шаухал Тарковский, Валий Дагестана. Тогда же в бытность свою на коронации царя он был назначен «Свиты Его Императорского Величества генерал-адьютантом» (Алиев К. М. Указ.соч.С. 126-127).

 

[*Свита Его (Её) Императорского Величества, или Свита, или Е. И. В. Свита – в Российской империи в XVIII – начале XX вв. лица для особых поручений, состоявшие при императоре (императрице)].


Начиная со времени второй коронации Николая I в Варшаве 24 мая 1829 г. утвердилась традиция, по которой российских императоров на торжествах сопровождал личный конвой, в котором на службе состояли также представители кавказских народов.


Весьма примечательно, что Александр II является первым российским императором, после которого и остальные императоры, будучи шефами Лейб-Гвардии Е.И.В., состояли при Конвое. 23 апреля 1855 года Высочайшим приказом императора князь Абу-Муслим Капланов был назначен командиром Лейб-Гвардии Кавказско-Горского полуэскадрона Собственного Конвоя Е.И.В. Он стал одним из первых северокавказцев, удостоившихся при Cвите Его Императорского Величества столь высокого доверия и чести.

 

Александр II, старший сын Николая I, посетил Кавказ несколько раз - в 1850 году, когда был еще наследником престола, и в 1861, 1871 годах – уже будучи императором. К приезду царя местные власти старались не ударить «в грязь лицом» и очень тщательно готовились.

 

После завершения крестьянской реформы в 1871 году Александр II в сопровождении двух сыновей: наследника цесаревича Александра Александровича (в будущем - императора Александра III) и великого князя Владимира Александровича отправился на Кавказ, чтобы ознакомиться со сложившейся там обстановкой.

 

Император Александр II прибыл в Порт-Петровск (кумыкское назв. Анжикала) на пароходе «Великий Князь Константин» под салют из орудий и звон колоколов 6 сентября 1871 года.

 

На пристани его встречали кавказский наместник, начальник области, начальник города, в стороне стояла полусотня дагестанской постоянной милиции, назначенная для конвоя.С пристани царь со свитой проследовал в церковь, а оттуда в специально отведенное помещение, где его ждал почетный караул и где представлялись все генералы, офицеры, гражданские чиновники, находившиеся в Порт-Петровске.Уже на следующий день Александр II выехал из Петровска в Темир-Хан-Шуру. Как сообщается в некоторых источниках, по пути его следования царя встретили хлебом-солью жители аула Тарки, ближайших сел. Когда царский поезд приближался к Темир-Хан-Шуре, его встретили почетные жители Кафыр-Кумука, Халимбек-аула, Капчугая, в Темир-Хан-Шуру его Величество вступил под звон колоколов. Вечером весь город был в ярких огнях, у помещения, где расположился царь во время обеда, играла музыка, пели песни, народ допоздна не расходился. Здесь императору был представлен генерал-майор Свиты Е.И.В., флигель-адъютант, князь шамхал Шамсутдин Тарковский. На другой день императору были представлены почетные горожане, он посетил горскую и женскую школы, госпиталь, произвел смотр войс­к. День завершился балом в зале общественного собрания. Далее царский маршрут проходил через Дженгутай, Урму, Кызильяр, где царь остановился для завтрака, устроенного князем, шамхалом Шамсутдин-Ханом Тарковским. Далее его путь лежал в последний оплот Шамиля – аул Гуниб.


Александр II путешествовал в сопровождении цесаревича, великой княгини и своего брата Михаила Николаевича – наместника на Кавказе.

 

По примеру своего покойного отца император тоже приехал на Кавказ не с пустыми руками. В качестве награды император сопровождавшим его по Дагестану офицерам и всадникам пожаловал 230 медалей, изготовленных из серебра.   Так завершилась поездка императора Александра II по Дагестану.

 

 

Коронация и кавказское путешествие императора Александра III

 

Коронация Александра III состоялась 15 мая 1883 г. Прямыми свидетельствами участия представителей кумыков на коронации Александра III мы не располагаем. Отметим лишь некоторые особенности исторического момента, последовавшего после отречения в 1867 году князя Шамсутдин-Хана Тарковского «от вековых прав своего шамхальского дома» (1444 – 1867 гг.) и ликвидации «последнего из мусульманских ханств на Кавказе» – шамхальства Тарковского. Сам князь, флигель-адъютант Е.И.В. Шамсутдин-Хан, сохранивший титул шамхала, умер в 1874 году, а его единственный наследник юный Мехтихан скончался еще раньше от болезни в Швейцарии. И потому в роду Тарковских не оставалось никого, кто бы мог претендовать на данный «высокостепенный титул» шамхала и российского князя и соответственно мог бы по праву представлять их «правящий дом» на коронации царя. По косвенным источникам, можем предположить, что кумыки все же на данной коронации участие приняли.

 

Об этом, как нам представляется, свидетельствует послужной список князя Асельдер-бека Казаналипова, награжденного медалями «В память коронации 1883 года», «В память царствования императора Александра III», совершившего в последующий период головокружительную карьеру «некоронованного короля Дагестана» и оказавшегося в будущем в самом ближайшем окружении императора Николая II.


Вот они некоторые вехи его восхождения на российский аристократической «Олимп»: 6 ноября 1891 года Высочайшим Приказом (перевод утвержден Высочайшим же Приказом императора Александра III от 01.01. 1892 г.) он назначается на должность «старшего чиновника Особых поручений при Военном Губернаторе Дагестанской области» генерал–лейтенанте, князе Н.З. Чавчавадзе; 9 августа 1892 г. А. Казаналипов Высочайшим Приказом произведен в надворные советники; с 20 апреля по 10 сентября 1893 г. – на должности по исполнению обязанностей председателя Народного суда Дагестанской области; 21 июля 1896 г. Высочайшим Приказом по гражданским чинам военного ведомства А. Казаналипов производится в коллежские советники.

 

 

Император Александр III на Кавказе

 

 

Александр III, в царствование которого Россия не вела ни одной войны, получивший за поддержание мира официальное прозвание Царь-Миротворец, совершил свое кавказское путешествие в 1888 году вместо с членами своей семьи, супругой императрицей Марией Федоровной и сыновьями – наследником-цесаревичем Николаем Александровичем (будущий император Николай II) и великим князем Георгием Александровичем.

 

Царственная семья прибыла в Ростов-на-Дону, откуда направилась во Владикавказ.


В столице Терской области император и наследник престола вышли из вагона, одетые в форму Терской сотни конвоя Е.И.В. Вечером состоялся торжественный обед, на котором подавали, среди прочего, кавказские горские национальные блюда и напитки. Во время обеда играл войсковой оркестр.

 

Во Владикавказе царю были представлены горские князья и депутации от разных народов, в том числе и от кумыков. Все депутации преподнесли императору свои ценные подарки, которые царь принял с благодарностью. Особенные подарки наряду с другими преподнесла и кумыкская депутация. «При депутациях находились жалованные знамена, а позади в конном строю стояла милиция тех же народностей», сообщается в придворных известиях. – Кумыки, во главе которых стоял князь Адиль-Хаджи-Хамзаев, один из лучших представителей древнейшей кумыкской аристократии, и генерал-майор Али-Бек-Пензуллаев, подносят хлеб-соль на блюде, представляющем собою также круглый азиатский столик, столик этот железный, подложенный массивным серебром, а сверху по железу отделанный необыкновенно изящно золотой насечкой и слоновой костью. Солонка обращает на себя еще большее внимание: это небольшая модель кумыкского домика, с наружною галереею, с дверями и окнами. Крыша из слоновой кости кубачинской работы; когда она открывается, видно внутреннее размещение комнат. Кроме хлеба-соли, кумыки подносят Государю Императору белую андийскую бурку.

 

Государыне – такую же белую бурку необычайной легкости, башлык козьего пуха, шитый золотом, и азиатский ковер в 8 аршин длины горской работы, отличающийся необыкновенною прочностью красок.

 

Наследнику-цесаревичу – черную бурку и кинжал, отделанный кованым золотом.


Великому князю Георгию Александровичу – пистолет в превосходной серебряной позолоченной оправе: ствол замечательной древности, откованный из турецкого булата» (с. 47).


19 сентября 1888 года был объявлен праздничным днем, в присутствии императора недалеко от военного лагеря, на окраине Владикавказа состоялся смотр войск в честь прибытия царской семьи. На торжественном параде сборным полком горцев Терской области командовал генерал-майор Арцу Чермоев. В состав полка входили сотни: кабардинская, осетинская, ингушская, чеченская и кумыкская. Во главе чеченской сотни стоял поручик, князь Адиль-Султан Алхазов, сын подполковника Кагермана Алиева (Алхазова), из кумыкских князей аула Алиюрт Грозненского округа (К. М.-С. Алиев, Князья Алхазовы (Алхасовы) – одно из ответвлений рода шаухалов Тарковских // Генеалогия народов Кавказа. Традиции и современность.Выпуск IX. Владикавказ, 2017. С. 7-18).


20 сентября 1888 года в 10 часов утра был устроен императорский прием «депутатам от горских племен». После этого на площади для депутатов был подан завтрак от Двора императорского величества. Как и в приезд Александра II, Александр III наградил военнослужащих и гражданских лиц во время его путешествия в 1888 году по Кавказу.


Несколько позже Александр III и Мария Федоровна с домочадцами были уже в Баку, где принимали изъявления преданности от народов Кавказа, в том числе и Дагестана. Наши представители поднесли императору хлеб-соль и черную бурку, императрице - белую бурку, башлык и два куска верблюжьей шерсти, а туркмены ей же - восемь текинских ковров. Сыновьям императора Николаю (будущий император Николай II) и Георгию наши земляки подарили шашку в ножнах из черного рога и кинжал знаменитых оружейных мастеров.

 


 Наконецъ, кумыки, во главѣ которыхъ стоятъ князь Адиль-Хаджи-Хамзаевъ, одинъ из лучшихъ представителей древнѣйшей кумыкской аристократіи, и генералъ-маіоръ Али-Бекъ-Пензулаевъ – подносятъ хлѣбъ-соль на блюдѣ, представляющемъ собою также круглый азіятскій столикъ; столикъ этотъ желѣзный, подложенный массивнымъ серебромъ, а сверху по желѣзу отдѣланный необыкновенно изящно золотою насѣчкой и слоновою костью. Солонка обращаетъ на себя еще большее вниманіе: эта небольшая модель кумыкского домика, съ наружною галлереею, съ дверями и окнами. Крыша изъ слоновой кости кубачинской работы; когда она открывается видно внутреннее размѣщеніе комнатъ. Кромѣ хлѣба-соли, кумыки подносятъ Государю Императору бѣлую андійскую бурку.

Государынѣ – такую-же бѣлую бурку необычайной легкости, башлыкъ козьяго пуха, шитый золотомъ и азіятскій коверъ въ 8 аршинъ длины горской работы, отличающійся необыкновенною прочностію красокъ.

 


 Предполагаемый позднейший портрет полковника Асельдер-бека Казаналипова. Хранится в Дагестанском краеведческом музее в Махачкале с припиской «Портрет неизвестного полковника».


 


 

Николай II и мусульманская аристократия Кавказа

 

 

Николай II взошел на русский трон еще в 1894 году, сразу после смерти своего отца Александра III, но сами торжественные мероприятия по случаю коронации Николая II и его супруги Александры Фёдоровны прошли в мае 1896 года в Москве. Депутации народов Северного Кавказа выехали в столицу империи 8 января 1895 года, а 18 января их поздравления принял лично император. Депутаты от Терской области: ингуши, кабардинцы; чеченцы, кумыки в Зимнем Дворце преподнесли царской чете подарки и выразили свои самые наилучшие пожелания.

 

Николай II во время своего 23-летнего царствования (1894-1917 гг.) всегда благоволил мусульманской аристократии Кавказа и не только кавказской. Он рассматривал ее как надёжную опору престола, Император был глубоко верующим православным христианином. Но именно глубокая православная вера делала царя веротерпимым человеком. Любой искренне верующий в Бога человек, пытающийся соблюдать Его заповеди, пусть даже представитель иной веры, вызывал в государе чувство уважения. Он понимал, что верующий благочестивый человек никогда не будет способен творить зло. Он учитывал и то, что значительную часть мусульманской светской элиты России составляла наследственная родовая знать – потомки Чингизидов, других именитых фамилий. Так, среди таковых была одна из древнейших на Кавказе мусульманских династий кумыкских правителей – шамхалы Тарковские (1444–1874гг.), документированная генеалогия которых восходила к тем же Чингизидам. Однако к последней четверти XIX века после смерти флигель-адъютанта Е.И.В. князя Шамсутдин-Хана, Валия Дагестанского шамхала Тарковского и смерти его прямого наследника юного Мехти-хана в Женеве их династия по прямой мужской линии почти что сошла на нет. Примечательно, что среди первых мер Царского Двора возрождения шамхальской династии кумыков и в знак высочайшего благоволения и признания личных заслуг шамхалов Тарковских Высочайшим указом от 7 февраля 1908 года один из отпрысков этого рода Нух-бек Тарковский был утвержден в шамхальских правах и титулах, а дочь Шамсутдин-Хана Солтанат-бике воспитывалась при Императорском дворе. В период царствования Николая II среди ближайшего его окружения («Петербургского Двора») оказались: «штальмейстер двора, князь Асельдер-бек Казаналипов», блестящие офицеры и генералы Али и Махмуд Шейх-Али (Шейхалиевы), Александр Мурзаев-Тарковский (погиб в Гражданскую войну), полковник Ирбай-хан Капланов (умер в эмиграции в США), Шахвали-бек Тарковский (расстрелян большевиками), Митхат Казаналипов (погиб в Первую мировую войну) и др.

 


Разумеется, эти действия, скажем так, «исламофильство» Николая II были вызваны интересами многонационального и многоконфессионального Российского государства. Царь хорошо знал, что мусульмане в своём подавляющем большинстве верны России и престолу. Подтверждением этому служит, в частности, намерение одной из мусульманских общин Терской области возвести мечеть в 1907 г. «в честь Государя Императора… в память благополучного избавления от покушения на его жизнь» (речь шла о попытке революционеров убить царя). На телеграмме, присланной по этому поводу генерал-губернатором Терской области, Николай II наложил резолюцию со словами искренней благодарности.


В 1913 г. вся Россия, в том числе и мусульманская составляющая ее населения, широко отмечала 300-летие династии Романовых. Показательно в этой связи, что одна из мусульманских газет «Бэянел-хак» («Правдивое повествование»), выходившая в Казани, резонно писала 31 декабря 1912 г.: «Из Династии [Романовых] вышли Великие Государи, сильно способствовавшие прогрессу и возвеличиванию своих верноподданных. Мы теперь живём под справедливой властью Великого Царя Николая II, Высочайшим указом которого была открыта Государственная Дума, куда собрались представители всех народов великой России, в том числе и наши мусульманские представители, для того чтобы выбрать подходящие и полезные законы, удовлетворяющие нужды и жизнь народа. Мы, русские мусульмане, живя мирно и спокойно 300 лет под справедливой властью и милостивым управлением всех императоров этого дома, сохранили и до настоящего времени свой собственный быт и свою нацию».


Свою приверженность государю мусульмане демонстрировали не раз , в том числе и в ходе Японской войны 1904-1905 гг. в Первую мировую и гражданскую войны.

 

 

На похоронах брата царя

 

 

В 1909 году, 5 декабря в Каннах (Франция), на 78-м году жизни скончался Михаил Николаевич, бывший Наместник на Кавказе. Вследствие ходатайства Главнокомандующего войсками Кавказского военного округа последовало Высочайшее разрешение на командирование в Петербург, кроме депутатов от частей войск, шефом которых состоял Его Императорское Высочество Михаил Николаевич – общей делегации от всех войск названного округа для возложения венка на гроб своего бывшего Главнокомандующего. От Терской области на похоронах присутствовали: кабардинец, коллежский советник – Кудашев; ингуш, поручик – Албогачиев; чеченец – А.Чермоев и житель Хасавюртовского округа – Капланов. Можно предположить, что это был не простой житель, а кумыкский князь, штабс-капитан Забит Капланов из Аксая, сын которого князь Ирбаин-Хан в то время уже учился в одном из престижнейших военых учебных заведений Российской империи – Николаевском кавалерийском училище (г. Санкт-Петербург)

 

 

28 декабря, в 14.00 часов 30 минут в Большом Царскосельском Дворце, в Белой столовой император принял депутатов Терской области. Кавказские депутаты выразили императору Николаю II свои искренние соболезнования в связи с кончиной его брата, Михаила Николаевича, подчиненными которого они являлись. Его Величество обходил представлявшихся, «удостаивая их милостивым вниманием».

 

 

Черкеска (кумыкск.чепкен) – любимая одеждаь Николая II и всех Романовых.

Николай II с членами своей семьи, рядом с ним его единственный сын – Наследник Цесаревич и Великий князь Алексей Николаевич.


 


 

Николай II и «Дикая» дивизия

 

 

На самом деле «дикой» ее называли лишь «за глаза». Формально она называлась «Кавказской». Она была сформирована из местных народов по предложению Наместника на Кавказе графа Иллариона Воронцова-Дашкова в первый же год Первой мировой войны. Есть все основания полагать, что идею ее создания своему давнему патрону-покровителю Наместнику на Кавказе графу И.И. Воронцову-Дашкову подсказал его ближайший помощник, имевший чин действительного статского советника (генерал-майор) князь Асельдер-бек Казаналипов. Эту идею, поначалу показавшейся опасной, Николай II одобрил лишь, когда началась Первая мировая война. Соответствующий указ Николай подписал в июле 1914 года.

 

Дивизия формировалась из полков, а те разделялись по территориальному признаку. Были Чеченский, Черкесский, Кабардинский, Татарский, Ингушский, Дагестанский полки и Аджарский пеший батальон. Возглавил дивизию сам брат царя – великий князь Михаил Александрович.

 

В конце сентября 1914 года, когда уже были сформированы 2-й Дагестанский и Татарский полки, в Тифлис приехал командир Кавказской конной дивизии великий князь Михаил Александрович.

 

29 сентября во дворце наместника он принимал приветствовавшие его «депутации». По свидетельству газеты «Кавказ», «первою представилась депутация мусульман». В ее составе находились уроженцы Дагестана, один из инициаторов формирования 2-го Дагестанского конного полка «шталмейстер Высочайшего Двора действительный статский советник Асельдер-бек Казаналипов и Хан Тарковский (возможно, отец ротмистра, князя Нух-бека – К.А.) – от Северного Кавказа», «депутаты» от города Баку, Елизаветпольской и Эриванской губерний (газета «Кавказ», Тифлис, 1914, 30 сентября).

 


 

Кавказское путешествие Николая II

 

 

Свою инспекционную поездку на Кавказский фронт военных действий царь Николай совершил осенью 1914 года. Маршрут кавказской поездки Государя был таков: Екатеринодар - Дербент - Тифлис - Карс - Сарыкамыш - вновь Карс - вновь Дербент - Владикавказ - Ростов-на-Дону.

 

 

Николай II в Дербенте

 

25 ноября 1914 года в 5.30 дня по местному времени на станцию Дербент проездом на кавказский театр военных действий прибыл Его Императорское Величество государь император Николай II. К этому времени на перрон вокзала собрались для встречи императора: губернатор Дагестанской области генерал-лейтенант С. Вольский первые лица военного и гражданского ведомств, представители православного и мусульманского духовенства. От лица православного духовенства царя приветствовал протоирей Шанавадзе. В ответ император благодарил за выраженные чувства. Затем, остановившись перед депутацией мусульманского духовенства, монарх выслушал приветствие областного кадия Чопалава на кумыкском языке. Поблагодарив за сказанное, Николай II отметил, что он очень рад видеть представителей мусульманс­ко­го духовенства, благодарит их за чувства, и что он уверен в верности ему мусульманского народа.


Затем император подошел к депутации от населения Дагестана, во главе которой стоял один из видных представителей дагестанской аристократии депутат Зубаир-бек Тарковский. Тарковский также приветствовал императора по-кумыкски, его речь на русский язык переводил статский советник Зубаир Темирханов.

 

В своей речи он особо выделил фразу: «Любовь к Царю и любовь к Отечеству есть неразрывные части мусульманской веры». (Ланда Р. Г. Ислам в истории России. / Р. Г. Ланда ; РАН, Ин-т востоковедения. М. : Восточная литература, 1995.С. 113). Он также поблагодарил царя за решение «призвать из сынов Дагестана в ряды храброй и доблестной русской армии два полка, которые ныне проливают кровь свою за Царя и Отечество».

 

Приняв хлеб-соль из рук З. Тарковского, император поручил передать всему населению Дагестанской области о своей уверенности в преданности и верности ему дагестанского народа, особо отметив тот факт, что два полка дагестанцев храбро и стойко сражаются на западном фронте войны, Император выразил благодарность за выраженные населением чувства и свое удовольствие видеть дагестанцев.

 

А вот как освещалось это событие в «Кавказский календаре на 1915 г.»:


«25 ноября в 4 ч. дня императорский поезд, следуя  из Екатеринодара, имел остановку на станции Дербент. Его Величество, выйдя из вагона, был встречен начальником Дагестанской области.

 

Представители правосла­вного и мусульманского духовенства обратились к Его Величеству с речью. От города Дербента поднесены Государю Императору хлеб-соль и двадцать тысяч рублей на нужды войны, которые Его Величество повелел передать Наместнику для раненых и семейств призванных на войну из Дагестанской области.


Представителями духовенства была поднесена Государю Императору хлеб-соль, Его Величество изволил обойти собравшихся на станции учащихся мужских и женских учебных заведений. Оркестр учащихся играл гимн. При звуках «Боже, Царя храни» и восторженных криках «ура» собравшихся, Государь Император отбыл в 4 ч. 30 м. для дальнейшего следования».

 

(Кавказский календарь на 1915 г. - Тифлис, 1914).


Забегая вперед отметим, что Николай II   и на обратном пути, завершая свою инспекционную поездку на Кавказский фронт Первой мировой войны, вновь имел остановку в Дербенте.

 


 Здесь он остановился 3 декабря ненадолго. Государь, как сообщают его придворные летописцы, «осмотрел землянку Петра Великого. На высоком холме, около города, стоит она, напоминая о гениальном Царе и его деяниях».

 

Встречать императора изготивились, как сообщают источники, на всем пути дальнейшего следования его поезда, в т.ч. и в Анжикале (Порт-Петровск). Здесь к прибытию императорского поезда, как писал в одной из своей статей известный наш историк Адиль-Герей Гаджиев, на перроне вокзала собрались духовенство, все служащие военного и гражданского ведомств, правители города, все учебные заведения, многочисленный народ, жители окрестных Тарков, Кяхулая, Альбурикента. Перрон был устлан коврами, украшен флагами.

 

Однако императорский поезд в Порт-Петровске не имел остановки. Но он плавно и медленно «проплыл» мимо переполненного перрона. Николай II подошел к окну, раскланивался с народом: восторженно встречавшим и провожавшим своего императора.


В своем далеком-предалеком детстве я не раз слышал от старожилов родного аула рассказы об этом событии, всерьез взбудоражившем их размеренную и скучную провинциальную жизнь в эпоху, которую они называли «Николай заман» (Время Николая), слагали песни, изливая боль свою о безвозвратно утекшем своем прошлом [Привожу ее из своей старой фольклорной тетради: «Вай-вай аман/Вай аман /Гетди Николай заман / Дюнья чардай айланып/Гелир бугъай бир заман»]



Зубаир-бек Тарковский. Фото начала 20 века. Из архива К. Алиева



И в заключение всего изложения

 

В 1722 году впервые русский царь Петр Первый оказался на Кавказе, а именно в Дагестане, а еще раньше в 1719 году Адиль-Герей Тарковский, Наместник Дагестанский, вступил в русское подданство.

 

Внешне, казалось, что союз между Петром I и шаухалом Адиль-Герем устанавливается на вечно. На самом же деле каждый из правителей преследовали свои политические интересы и каждый из них в договор о подданстве свое понимание, царь, преследовавший отнюдь не альтруистические , а имперские интересы, считал, что тем самым Адиль-Герей и его народ становятся подвластными холопами российских царей, а шаухал, движимый целями сбережения своего народа, дальнейшего развития и укрепления кумыкской государственности, полагал, что в лице Петра I он приобретает себе могущественного союзника и защитника. Вскоре, однако, выяснилось, что совместить разнонаправленные интересы сторон не получится. Военное столкновение между кумыками-дагестанцами и русскими стало неизбежно, особенно когда под носом у шаухала на Сулаке русские начали строить город-крепость Святого Креста (Ставрополис) и заселять его русскими казаками вкупе с армянами и грузинами. Так началась, как считают сами современные русские историки «первая Кавказская война» (Кукурин).

 

Война эта кумыками была проиграна. Адиль-Герей потерпел личное глубокое фиаско, хотя дело было сделано – он показал, кто хозяин на этой древней земле. Это достойно уважения и почестей.

 

Победили ли русские – тоже вопрос, ибо вскоре от строительства русской крепости в Тарковии отказались, но потом, как оказалось на время. И вопрос этот вновь возник, но через 100 с лишним лет назад. К идее ее строительства русские вернулись лишь в 1848 году, когда они полностью укрепились в Кумыкском Прикаспии в ходе новой Кавказской войны, накрепко и надолго пристегнув кумыкских шамхалов и в частности, Абу Муслим-Хана, Валия Дагестана, шамхала Тарковского, к русскому престолу и обуздав в результате четвертьвековой военной экспансии движение горцев по созданию теократического исламского государства во главе со своим имамом на части территории горного Дагестана и Чечни в 1829-1859 годах.

 

Именно в 1837 году в разгар ожесточенного противостояния России и Кавказа состоялась первая встреча российского императора с кумыками и «мирными» горцами на Кавказе и вскоре на берегу Каспия, где еще в эпоху Персидского похода Петра Первого все еще видны сохранялись городские (крепостные) стены древней столицы кумыков Анжикалы, возникло русское военное укрепление под названием «Петровское», впоследствии преобразованное в город Порт-Петровск. И с тех времен русские цари стали частыми визитерами в своих кавказских владениях, в т.ч. и в Дагестане. И казалось, что такие встречи будут проходить вечно, что коренные жители Кавказа теперь навсегда будут неразрывно связаны с Российской империей, станут ее сынами. Но жизнь оказалась намного сложнее, чем предполагали люди, революционные события навсегда изменили эволюционный исторический ход событий.

 

Николай II по стечению исторических обстоятельств оказался последним российским императором, посетившим Кавказ «в минуты его роковые» в 1914 году. Вскоре, через три года, Николай отречется от русского престола, Учредительное Собрание (опять-таки детище эпохи Николая) распущено, будет положен конец демократическому парламентскому пути развития страны, Российская империя распадется, начнется гражданская война, и сам царь будет вместо с семьей расстрелян большевиками в 1918 году.



 

Количество показов: 159
14.06.2019 16:00
Подписывайтесь на канал yoldash.ru в

Возврат к списку


Добавить комментарий









AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта