Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)
Меню YOLDASH.news МаълуматларКъайгъырыш КъутлавларDAG.newsНовостиИнтервьюАнонс книгIn memoriamГод культуры безопасности "Времена"ИнфоблокПолитикаИсторияКультураЛюди и время НаукаАчыкъ сёзАналитикаЖамиятПолитика.ЭкономикаБаянлыкъДин ва яшавЖамият низамИлмуTürk dünyasi Савлукъ ЭкологияЮртлар ва юртлуларЯшёрюмлер МаълуматАнтитеррорБирев де унутулмагъан...СапарМаданиятАдабиятКультура ожакъларБилимИнчесаният Къумукъ тилМасхараларТеатрЯшланы дюньясы Спорт Единоборства Развитие спортаФК «Анжи» СоревнованияМедиасфераО газетеО сайтеСМИВнимание! Конкурсы!Наши партнерыНаши спонсорыСотрудникиАвторыАфишаГалереяРекламаЮбилейный номер
Республиканская еженедельная общественно-
политическая газета «Ёлдаш» (Спутник)

Взять на ладонь выше

Взять на ладонь выше



      Шихсаид Исаевич очень рано понял свое предназначение, принял его и жил согласно тем правилам, которые считал нормой. В нем было что-то, что заставляло окружающих обращать на него внимание, слушать и следовать за ним. Он с юности занимался комсомольской деятельностью, был секретарем областного комитета партии, работал с известными политическими деятелями Дагестана.


Естественно, мы, дети, не могли смотреть на него просто как на дядю Шихсаида. Мы смотрели на него как на человека, работающего на самом «верху», таившем в себе массу загадок, недоступных детскому восприятию. С ним легко было говорить и в то же время трудно.


Влияние Шихсаида Исаевича на окружающих было колоссальным, потому что он не учил быть похожим на него, не давил своим я. Он не старался кому-то навязывать свой стиль жизни.


В 47 лет он подал в отставку (беспрецедентный случай в истории партийной организации республики). Это произошло потому, что, с одной стороны, его пытались заставить жить по-иному, а с другой – он решил, что пришло время, накоплен достаточный багаж для самореализации.


Появились какие-то искажения, которые шли в противовес естественному ходу его жизни. А он не хотел с этим мириться. Дядя решил дальше идти своим путем, продолжать свое дело.


Шихсаид Исаевич был уверен, что и в науке сделает многое.


Он был очень занятым человеком. Во время работы в обкоме партии свободного времени у него практически не было. Но для нас он его выкраивал.


А вот когда Шихсаид Исаевич перешел в НИИСХ, времени стало побольше, и он отдавал его друзьям-ровесникам. Он стал для них более доступен во временном понимании.


Дядя очень любил людей, и они, естественно, ждали этих встреч.


Шихсаид Исаевич своим личным примером оказывал колоссальное благотворное влияние на всех нас. Он всегда помогал нам и словом, и делом.


В дяде сохранилось реликтовое чувство бескорыстия. Мне кажется, что он бы просто перестал быть Шихсаидовым, если бы, делая что-то, думал об отдаче. Он признавал только чистые, дружеские, высокие отношения.


Шихсаид Исаевич любил и умел красиво одеваться. Весь гардероб его был подобран со вкусом.


Мне кажется, что вкус не изменял ему ни в чем: ни в отношениях с людьми, ни в работе. Откуда к нему пришло это тонкое чувство вкуса, мне трудно сказать. Мне кажется, он обладал способностью понимать человека, впитывать в себя лучшее. Он очень много читал, но одно дело прочесть, другое – увидеть. Шихсаид Исаевич много ездил по миру, многое видел. Эти поездки его обогащали.


Я часто задавал ему вопрос: «Дядя, ты один из первых в Дагестане. На каком этапе ты вдруг выделился из толпы и стал вперед смотрящим?».


Однажды он привел мне очень интересный пример. Мне было тогда лет шестнадцать. Он подвел меня к стене и говорит: «Ну-ка, вытяни руку до конца! (Я вытянул). А еще? (Я встал на носки и вытянул руку еще). А еще можешь? (Я вытянул весь свой позвоночник). Проведи здесь черту, прямо на стене. (Я провел). Дальше уже не достанешь? А вот ты бери на ладонь выше и бей в ту точку».


Кажется, ну какая здесь мудрость? Но в наиболее значительные периоды своей жизни я пользовался именно этим методом. И у меня получалось. Я считаю, что вот это – взять на ладонь выше – является формулой успеха. Быть уверенным, что сможешь переступить порог возможного. Это качество – одно из слагаемых успеха Шихсаида Исаевича в его становлении.


Еще одно прекрасное качество было в моем дяде. Он не любил фарисеев, фальшивых умников. И позволял себе отпускать остроты в сторону таких людей. Его ирония всегда содержала глубокую мысль. Он мог короткой фразой сразить противника наповал. А речь его была хорошо развита, голос поставлен. После его фразы-кинжала «умники» не знали, куда спрятаться.


Но Шихсаид Исаевич никогда не злословил, никого не судил. Вот что ты заработал, то и получи с глазу на глаз, но чтобы он за глаза о ком-то что-то сказал, я лично не припомню.


Он обладал прекрасным чувством юмора. Когда я в 26 лет защитил диссертацию, то был весьма горд, что в таком молодом возрасте науку покорил. Приехал к дяде.


Мы сели на диван, и он тихо говорит: «Ну как ты считаешь, работа твоя хорошая?» Я ему никогда не лгал. И потому ответил: «Знаете, дядя Шихсаид, работа на «тройку», но она кандидатской стоит». Он меня обнял и говорит: «Как мне приятно слышать такие слова. Меня тошнит от без пяти минут докторов, которые утверждают, что снесли золотые яйца, а на самом деле их работа и тухлого не стоит. Я рад, что мой племянник самокритичен». Такие моменты остаются в памяти на всю жизнь.


Уже 37 лет нет с нами дяди - физически нет, а духовно он всегда рядом. Кое-что из памяти стирается, но есть такие вещи, которые никогда не уходят, наоборот, со временем переосмысливаются и запоминаются еще сильнее.


Я в роду первый его племянник, и поэтому, может быть, он испытывал ко мне особые чувства. Мне кажется, что и потому еще, что он очень любил мою мать. Они с ним были по духу близки, их судьбы соприкасались. Да и с отцом они были большими друзьями, можно сказать, с детства.


Характерным для дяди было его отношение к детям: до определенного возраста он не замечал в нас недостатков. Он просто не позволял себе что-то плохое видеть. Считал, что, пока ребенок не осознает свои поступки, видеть в его поведении плохое непозволительно. Непревзойденный юморист, он всем нам давал прозвища, но такие ласковые, совсем не обидные.


В отношении друзей я вот что заметил. Шихсаид Исаевич искал и находил друзей, сам вводил их в дела. Эти люди были всегда с ним. Он их старался не терять, никогда не предавал. В дружбу, в отношения с людьми вкладывал больше эмоций, больше чувств, чем холодного рассудка.


Шихсаид Исаевич не терпел семейных просьб, да мы и сами никогда не посмели бы прийти к нему с просьбой об устройстве на работу, о помощи на каких-то экзаменах и т.д. Это было невозможно. Но если в семье или у знакомых, друзей кто-то заболевал, Шихсаид мог все бросить и пуститься на поиск лекарства для больного.


Мы знали, как бережно он относился к своим убеждениям, к своим идеалам, и не хотели выходить за рамки созданного им мира понятий, убеждений. При всей его нетерпимости к неблаговидным поступкам, при всей его бескомпромиссности и прямоте, я считаю, он многое прощал людям.


Удивительно проницательным человеком был Шихсаид Исаевич. Никогда не утруждал слушателя длинными нотациями. Изложит свою мысль кратко, емко - и все. Понял - отлично, нет - так ты вообще не способен понимать. Если ставил какую-то задачу, через какое-то время проверял. Не навязчиво, не свысока, а мимоходом. Это мобилизовало.


Каким-то образом дядя выстраивал взаимоотношения с людьми так, что многие пытались с ним посоревноваться и на определенном уровне понимали, что в чем-то он недосягаем. Так происходило со всеми, кроме Рашида Пашаевича Аскерханова. Эти два столпа могли спорить до бесконечности. Недаром пословица говорит, что острый нож можно заточить только об острый.


Шихсаид Исаевич никогда никого не унижал, не ущемлял. По жизни он шел номером первым. И очень спешил жить. Он и отдыхать-то не умел. Да, в санатории ездил, но и там не давал себе полностью расслабиться.


А вот читать он очень любил. Откуда бы ни приезжал, постоянно привозил литературу. Был жаден до всего нового, постоянно следил за публикациями в журналах, газетах.


Накануне того дня, когда его не стало, мы вместе присутствовали на вручении моему институту Переходящего Красного Знамени ЦК КПСС. Я был горд, что в президиуме сидели близкие мне люди – мой отец, дядя, друзья. Этот предновогодний день был самым веселым. Мы много фотографировались. И мысли, и действия были светлыми. А на другой день его не стало. Я иногда думаю: если бы он на один день снова вернулся к нам, ему бы не все понравилось. Он очень не любил создавать шумиху вокруг своего имени. Вряд ли он отнесся бы благосклонно ко всевозможным публикациям о своей особе.


Но он любил фотографироваться, был очень фотогеничен, в любом ракурсе его снимай – красивый, статный мужчина, очень динамичен, фактурный. Некоторые как-то сереют перед объективом, а он, наоборот, раскрывался. И сам любил фотографировать.


Он иногда не мог дать близким, детям всего того, что хотел, что мог – времени не хватало. Для него они слишком быстро выросли.


Дядя очень любил песни, особенно комсомольские. У него в машине всегда находился сборник комсомольских песен. Иногда он сажал нас, всех детей, в машину, мы катались и пели. Он по натуре был спортсменом и всех нас приучил к спорту. Если мой отец к спорту подходил как врач: «Заставлять все органы работать!», то Шихсаид Исаевич это делал без всяких усилий над собой.


Спорт – это была его жизнь. Он всегда и во всем соревновался и умел не проигрывать. В тот роковой день, когда ему стало плохо, он сделал интенсивную зарядку, пробежку. Кто знает, если бы он сразу лег, принял все меры предосторожности, может, и поправился бы. Если бы в нем был врач! А в нем был с­портсмен...


Так многое сделал Шихсаид Исаевич, что образ его порой приобретает некую фундаментальность. Кажется, в жизни его все было предопределено… В действительности он работал за пятерых, чтобы получить тот итог, какой получил.


Я горжусь, что мне довелось общаться с моим дядей. Если отец меня выковал, скажем так, то Шихсаид Исаевич отшлифовал.


Шихсаид Исаевич был очень раним. Он никогда не старался сделать кому-то плохо. Его кредо: добро для всех, добро себе. Я благодарен судьбе за годы, прожитые с дядей.



З. ДЖАМБУЛАТОВ, доктор ветеринарных наук

Фото из книги Р. Джамбулатовой «Моя Родина – Буглен»



Количество показов: 111
Автор: YOLDASH.news
26.04.2019 15:30
Подписывайтесь на канал yoldash.ru в

Возврат к списку


Добавить комментарий









AlfaSystems massmedia K3FN2SA
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Бесплатный анализ сайта