Мурат Аскеров: "Взрастить зёрна духовности"

Начальник отдела организационно-правовой и кадровой работы управления образования Бабаюртовского района Мурат Алиевич Аскеров известен далеко за пределами своего района. Известен как многогранная личность: кандидат философских наук, культуролог, талантливый поэт-переводчик, педагог и организатор педагогического процесса.

– Мурат, начнём с самых корней. Знаю, что никто не знал прошлого вашей малой родины Хамаматюрта лучше вашего отца – хранителя фольклора и прозаика. Для начала расскажите немного о нём.

– Мой дед Хаджи до сталинских репрессий 1937 года вел и, надо полагать, весьма успешно, свое хозяйство (животноводческий кутан, посевы и т.д.) и вовлекал в это дело практически всех своих сыновей. И только Али, моего отца, он отдал на учебу в местную школу, углядев в нем любознательность и тягу к учебе. С этих пор перед ним раскрылись «врата науки», и он начал прокладывать к ней свой путь. По его словам, он с детства любил слушать рассказы пожилых людей о былых временах и исторических и иных событиях села и края в целом. Обладая феноменальной памятью, он детально воспроизвел это в своих немногочисленных, но весьма содержательных произведениях. Безукоризненное знание родного кумыкского языка позволило ему опубликовать несколько мето­ди­чес­ких пособий для препо­давания кумыкского языка, выдержки из которых включены в учебники по грамматике. Его перу принадлежит цикл стихов на разные темы. Главным его трудом следует считать сбор и систематизацию стиховпесен (йыров) уроженца села Хамаматюрт, исполнителя народных и собственного сочинения песен Алипмурзы Давлетмурзаева. О его трагической судьбе Али Аскеров написал в «Повести об Алипмурзе», опубликованной в 1970-е годы в жур­нале «Дослукъ». Мой отец фронтовик, всю жизнь отдал школе, заслуженный учитель ДАССР.

 – Вижу, что у вас с ним немало общего. У вас много увлечений, интересов. Помимо прочего, Вы кандидат философских наук, выпускник аспирантуры МГУ. Зачем вам понадобилось писать диссертацию? Расскажите об этом.

 – Диссертация представлялась мне тем инструментом, посредством которого я мог, полной мере выразить все то, что в недостаточной сте­пени отразилось бы в художественном или ином выражении. Вы­бор темы «Влияние ислама на духовную культуру кумыков» был обусловлен тем же. Задача, признаюсь, оказалась не из легких. Дело в том, что про духовную культуру народов Дагестана написано немало работ. Однако, высоко оценивая научную ценность каждой из них, должен все же констатировать тот факт, что в большинстве своем эти работы, в частности про кумыков, незаслуженно обошли многие глубинные пласты оставленного на­шими предками духовного наследия, которое можно понять лишь в контексте всей мировой тюркской культуры. Над их анализом я и работал все три года аспирантуры, по прошествии которых я успешно защитился. Насколько мне это удалось, судить научному сообществу.

 – По опыту общения с вами знаю, что больше всего вы тревожитесь за нашу культуру и искусство. Как донести до человека, что ценен только шедевр?

 – На этот вопрос есть довольно простой ответ: каждый должен относиться к культуре, искусству как к собственным детям. Не думаю, что нашлись бы родители, которые пожелали бы родить на свет инвалида или неполноценного ребенка. Однако, образно выражаясь, это и происходит в последние десятилетия с нашим искусством. К сожалению, дилетантство, безвкусица, позерст­во, за редким иск­лю­чением, стали уже нормой. И это обескураживает. Культура в первую очередь рождается и живет в каждом человеке. Совокупность индивидуальных культур и составляет общую культуру того или иного народа. Поэтому вызывают по меньшей мере удивление высказывания такого рода, что, мол, театр ставит пьесы, певцы поют, поэты и писатели пишут в такой манере или на таком уровне, чтобы это было понятно простому народу. Искусство не должно нисходить до уровня масс, а, напротив, оно, придерживаясь высоких канонов академизма, должно все делать для того, чтобы народ поднялся до его высот. В этом его великое предназначение.

 – 3 августа исполняется 79 лет со дня рождения нашего общего друга Бадрутдина Магомедова. Вы его много лет знали, переводили. Как вы познакомились и что дала вам эта дружба?

 – Первая встреча с Бадрутдином состоялась в далеком 1989 году в с. Эндирей на съезде кумыкского народа. По стечению обстоятельств тогда же и произошло, образно выражаясь, некое распознавание и узнавание наших «родственных душ». Знакомство и в дальнейшем дружба с Бадрутдином дали возможность мне распознать настоящую «поэтическую жизнь» во всем ее многообразии. Если я раньше относился к стихотворчеству как к некоему отвлеченному занятию, сдобренному романтикой, то затем стало ясно, что оно – дело, которому надо отдавать всего себя. Иначе это все что угодно, но не поэзия. Еще важнее то, что мне посчастливилось быть соратником и другом великого мастера, кем он на самом деле являлся. Как написано у меня в «Памяти Бадрутдина»:

Ты терновым венцом не увенчан,
Но по жизни тернистый свой крест
Смог пронесть, и незримым предтечей
Дал надежду к себе сопричесть…

– Замечательно! Очень многие знают вас прежде всего как поэта-переводчика. Что такое перевод? Можно ли перевести стихотворение с одного языка на другой?

 – Перевод я представляю себе таким образом: читатель, который держит в руках переведённое произведение, поэтическое или прозаическое, должен воспринимать его как оригинальное, не догадываясь, что это перевод. В идеале должно быть так. Как получается в реальности – другое дело, но к этому следует стремиться. Уровень интеллектуальной под­готовленности переводчика должен быть по меньшей мере равным уровню автора. Не умаляя ценности русских переводчиков, все же думаю, что лучшим вариантом можно считать тот, когда переводчик является носителем языка, на ко­тором написано произведение. Ведь перевод – это максимально возможная полная передача мысли автора на ином языке. Вместе с тем дословный перевод я отвергаю напрочь. Очень часто переводчику приходится, образно выражаясь, искать в «словесной вселенной» то единственное слово-звезду, которое идеальным образом совпало бы по линии орбиты, по размерам, по яркости, а главное, по самой своей сути с искомым словом-звездой. Иногда на это может уйти несколько дней. «Муки рая» Бадрутдина я переводил полтора года. Он никогда не торопил с переводами. Говорил в свойственной ему манере: «На поэзию нельзя надевать узду, поэзия – это вольный табун, скачущий в вольных степях».

 – Самой большой проблемой нашего народа на данном этапе я считаю передачу языка, традиций, национальной идентичности от старших к младшим. Как это сказано у Шекспира: «Распалась связь времен». Существуют ли успешные рецепты для укрепления связи между поколениями?

 – Подходить к этой проблеме механически считаю неправильным и антипродуктивным. Традиции и идентичность – это не материальные ценности, которые можно передать кому-либо через нотариуса. Более того, традиции, в отличие от религиозных догм, имеют свойство изменяться в пространственно-временном кон­тинууме. «Tempora mutantur, et nos mutamur in illis». - «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними», гласит латынь. С другой стороны, без них есть риск превратиться в манкуртов. Поэтому, на мой взгляд, следует искать и находить «золотую середину», ком­промиссное решение, которое устраивало бы нынешнюю молодежь и удовлетворило бы и утешило душевные устремления старшего поколения. Я часто задавал своим студентам, всей аудитории такой вопрос: мы в России живем не так богато, как, к примеру, в Америке. Но считается, что мы более «духовны», чем они, с их прагматизмом. У них Рокфеллер (прагматизм - богатство), но зато у нас Достоевский, Толстой (духовность). Кому бы вы отдали предпочтение? Ответ всегда бывал почти одинаковым: половина наполовину. Тем не менее нельзя подменить духовность богатством и жить богато в ущерб духовности. Стремление нынешней молодежи к богатой и комфортной жизни можно только приветствовать. Однако молодым людям не следует забывать, что к концу жизни мате­риальные ценности теряют свою актуальность, и душа начинает тяготеть к духовности. А где ее взять, если ее зерна, сохраненные и бережно переданные отцами и дедами, так бездумно в молодости были отвергнуты? Наступает личностная трагедия. Поэтому, рядясь в европейские одежды, получая «гарвардское», «оскфордское» обра­зование, занимая высокие посты в политической, хозяйственной и иных сферах, следует в то же время взращивать в себе те самые зёрна. Ибо, взрастив их в себе, человек обретает стержень, на котором и зиждется суть его личности. Только ими в гармоничном равновесии с окружающей реальностью и диктуются намерения и шаги чело­века. Это есть идентичность. Вы спрашиваете, что нужно делать? Огромное значение имеют школа, привитие любви к родному слову, традициям и т. д. Парадоксально будет звучать из уст работника сферы образования, но я не приемлю искусственного насаждения чего-либо. Причину упадка духовной культуры и идентичности следует искать в нас самих, старшего поколения, а не огульно винить и тем более ругать молодежь. Мы своим личным примером, а не лозунгами и морализаторством должны завоевать их любовь и доверие в конкурентной борьбе с вызовами современности. А для этого нужно взрастить те самые зерна сначала в нас самих.

 – Мне много приходилось слышать положительных отзывов о работе главы Бабаюртовского района Данияла Исламова. Вы работник районного управления образования и тесно соприкасаетесь с ним и его командой. Какие позитивные изменения вы бы отметили?

 – Бабаюртовский район в последние годы развивается все более динамично. Глава района Даниял Пашаевич собрал вокруг себя команду профессионалов, имеющих большой произ­водственный и жизненный опыт. Слаженная работа коллектива дала ощутимые положительные результаты. Примеров очень много. Это и завершение строительства водопровода «Кизилюрт - Бабаюрт», которого жители района ждали не один десяток лет. Это и строительство и планирование новых дошкольных организаций, капитальный ремонт зданий почти половины общеобразовательных организаций. Это долгожданное строительство но­вой школы в с. Львовский № 1. Это участие 15 школ в проектах «150 школ», «100 школ» и «Точка роста». Это и строительство парков и детских площадок, благоустройство центральных улиц поселений и строительство мини-футбольных полей, ремонт спортзалов школ и т. д. Но мне хотелось бы сказать о главном, о личности Данияла Пашаевича. С его вступлением на эту должность заметно ощущение развития демократизации общества, прозрачности власти, не­примиримости к коррупции, выросло доверие населения к власти. Налицо претворение в жизнь лозунга «власть и народ едины». В достижении вышеуказанных реформаций определяющую роль сыграла и личность самого Данияла Пашаевича, которому, на мой взгляд, удалось взрастить в себе те самые зёрна традиционной духовности, которые являются для него остовом и движущей силой в его жизни и деятельности.

Материал подготовил
Юсуп ИДРИСОВ